Совсем не герой
Шрифт:
Ник не спускал с противника взгляда, стараясь отдышаться. Джоанна тоже пыталась прийти в себя. Окружающие звуки постепенно вернулись: пели птицы и гудели машины. Запах влажных булыжников напоминал о недавнем дожде.
– Ты не ранена? – поворачиваясь к спутнице и обшаривая ее взглядом, спросил Ник.
Она покачала головой, ошарашенная внезапным приступом дежавю. Перед внутренним взором всплыл образ героя, точно так же стоявшего над телом Люсьена Оливера с окровавленным мечом. И задавшего потом точно такой же вопрос.
– Прости меня, пожалуйста, – пробормотал Ник этой реальности,
– Что? – Почему он извинялся, когда только-только спас ее от похищения?
– Ты пыталась вырваться, а я просто стоял на месте и ничего не делал. – Он нахмурился. – Не знаю, что на меня нашло.
– Нет. – Все было по-другому. – Нет, ты… – Джоанна замолчала.
А действительно, что именно случилось? Она никогда не видела ничего подобного. Ник сражался, но замер без движения, как статуя, когда Корвин приказал ему молчать и не шевелиться, будто нажав на паузу в воспроизведении.
Джоанна посмотрела на похитителя у своих ног. Он распростерся без сознания на мокрой мостовой. Слипшиеся волосы потемнели почти до черного оттенка, попав в лужу с дождевой водой. Во время схватки один из рукавов задрался, открывая татуировку в виде обгоревшего дерева. Она начиналась почти от локтя, изогнутые ветки тянулись по ладони, достигая до кончиков пальцев.
Память услужливо подсказала, чьей эмблемой выступал опаленный вяз – семьи Арджентов. Которые умели подчинять своей воле сознание простых людей. Сердце сжалось.
– Ты не виноват, – выдавила Джоанна. Ник вернулся за ней, хотя мог сбежать, и спас ей жизнь. – Это он использовал на тебе свой дар.
– Дар? – переспросил собеседник, не сводя с нее темных глаз.
Джоанна уже открыла рот, чтобы объяснить, но остановилась. Она хотела стереть недоуменное выражение с лица Ника, избавить его от незаслуженного чувства вины, но вспомнила, с кем разговаривает: с воплощением худших страхов из мифов. С охотником на монстров, настолько опасным, что вокруг него сложили легенды. В прошлой хронологической линии он устроил настоящую резню, убив почти всех родных Джоанны. И это могло повториться. Нельзя ничего рассказывать ему о способностях монстров.
– Он велел мне замолчать и не шевелиться. И я… я вроде как сам захотел подчиниться. Чувствовал, что обязан так сделать, – медленно проговорил Ник, и его взгляд стал изучающим. – Кто эти люди? Как они могли возникнуть из ниоткуда?
Все заданные вопросы относились к числу опасных, и Джоанна не знала, как на них ответить. Да и времени не было.
– Нам нужно побыстрее выбираться отсюда, – заявила она. – Корвин скоро очнется.
«И сумеет снова использовать свой дар», – всплыла невысказанная мысль. Она натолкнула на неожиданную идею. Джоанна опустилась на холодные камни рядом с бесчувственным похитителем и торопливо обшарила карманы его пиджака. Левый оказался пустым, зато в правом обнаружился бумажник, а с внутренней стороны из петлицы свисала цепочка. Потянув за нее, девушка увидела черную печать в виде семейного герба, сожженного дерева с голыми ветками – аналог удостоверения личности среди монстров, – и забрала обе находки: с ними будет легче выяснить, кто и зачем отправил похитителей.
Затем
– Я просто хочу выяснить, кто он такой.
– Конечно, – кивнул Ник, явно удивленный ее попыткой оправдать свои действия. – А телефона при нем нет? Если забрать средства связи, мы можем получить фору.
Наступила очередь Джоанны изумленно смотреть на собеседника. Она не представляла, чтобы прежней его версии хоть при каких-то обстоятельствах пришло в голову поощрять воровство.
– Ничего, – ощупав другие карманы Корвина, вздохнула девушка.
– Все в порядке, – протянув ей руку, сказал Ник. – Давай убираться отсюда.
Джоанна рассеянно приняла помощь, мысли бродили далеко. Вспомнились его слова в другой временнoй линии: «Я даже не знаю, скольких людей убил». Придерживался ли он тогда жестких этических норм в качестве способа оправдать уничтожение монстров? Было странно думать, что этот новый Ник мог обладать чуть иными моральными принципами.
Со двора вел узкий переулок, огороженный кирпичными стенами. Когда они приблизились к повороту, Джоанна внутренне приготовилась увидеть изломанное тело Марджи у главного входа и прошептала спутнику одними губами: «Осторожно».
– Кажется, полиция уже здесь, – прошептал он едва слышно. – Звук сирен раздавался совсем рядом, когда те люди… – Затем слегка поколебался и медленно произнес то, во что явно сам с трудом верил: – …Исчезли.
Сирены? Джоанна о них и забыла. В переулке, однако, было совершенно тихо. Даже капли дождя прекратили падать с карнизов. Она выглянула из-за угла и с удивлением сообщила Нику:
– Пусто.
Кондитерская стояла в ряду с еще десятью магазинами. В субботу днем обычно на обочинах стояло много машин, завсегдатаи беспрестанно входили и выходили из овощной лавки. Но сейчас вокруг никого не наблюдалось. Парковочные места зияли пустотой. И никаких признаков полиции.
– Твоя подруга… – медленно проговорил Ник.
– Что? – Взгляд резко метнулся к главному входу кондитерской.
Марджи исчезла. Монстры убрали ее тело? Нерешительно заглянув в витрину, Джоанна увидела, что внутри стулья аккуратно сложены, а столики расставлены по местам, включая недавно опрокинутый. Она не заметила ни следа подруги. Ни следа нападения.
– Когда они успели все убрать? – удивился Ник.
Тогда Джоанну накрыло беспокойство. Она попятилась, ощущая, что воздух стал теплее, чем несколько минут назад. Намного теплее.
Она обернулась.
С утра ветви дерева перед кондитерской могли похвастаться лишь горсткой оборванных серых листьев. Теперь же его сплошь покрывали белые цветы. Их сладкий аромат доносил легкий бриз.
Джоанна отчетливо вспомнила, как боролась с Корвином, пока он старался утянуть ее в иное время за собой. Она думала, что победила. Но что, если лишь прервала процесс раньше? Что, если позволила переместить себя куда-то?