Совсем не герой
Шрифт:
Над их головами прямо в воздухе висела стеклянная виверна – крылатое существо с двумя передними когтистыми лапами, хвостом змеи и мордой дракона.
Становилось ясно, откуда получила название гостиница.
Джоанна вернулась в мир монстров – вместе с Ником.
9
– Как такое возможно? – прошептал спутник. – Снаружи мы видели фойе офисного помещения.
– Не знаю, – отозвалась Джоанна.
Внутренняя обстановка ничем не напоминала строгое пространство административного
В помещении завтракала по меньшей мере сотня монстров. Они сидели за столиками, накрытыми скатертями, и потягивали чай или шампанское. Фамильяры Хатауэев бродили под ногами: проворные хорьки, черные кошки, собаки, выглядевшие как лисы.
Джоанна сделала полный оборот, осматриваясь вокруг.
– Не понимаю… – Она осеклась, заметив вид из окон.
Он совершенно не соответствовал ожиданиям: вовсе не обзор на южный берег реки с театром «Глобус», «Осколком» и другими новыми строениями рядом, которые они с Ником совсем недавно рассматривали. Современные реалии исчезли. Теперь становилось ясно, почему интерьер гостиницы выглядел таким скудным: вид служил украшением сам по себе.
Из окон открывался обзор на Лондиниум.
Джоанна на неверных ногах подошла к ближайшей из вертикальных полос стекла, которые начинались на высоте колен и тянулись вверх, и не узнала район Саутарка. В их время люди приручили реку, заключив берега в оковы прямых пешеходных дорожек. Но теперь снаружи вода вольно вдавалась в сушу, образуя кружево узких заливчиков. В отдалении, за болотистой почвой, возвышался храм с колоннами, царивший среди разбросанных там и тут домишек с черепичными крышами.
Сама же Темза казалась просто огромной – вдвое шире привычного размера. Слева, над необъятными просторами водной глади, тянулся большой деревянный мост. По нему двигались фигурки: люди и запряженные телеги.
Ник присоединился к Джоанне возле окна и с восхищением выдохнул:
– Это то, что я думаю?
– Лондиниум, – подтвердила она, расслышав в собственном голосе благоговение. – Времен Римской империи. И первый мост через Темзу.
Однажды им проводили пеший тур «Римское наследие». От него осталось не так уж и много: участок стены рядом с Тауэром, секция амфитеатра художественной галереи «Гилдхолл». Не верилось, что однажды нынешние развалины выглядели вот так.
Джоанна прижалась вплотную к стеклу. Река казалась настолько широкой, что создавалось ощущение: внизу нет берега, лишь бурая вода. Мимо проплыла лодка с совсем еще юным гребцом в тунике без пояса. Судно было крошечным, не больше ванны, и сделанным из чего-то гибкого. Возможно, из кожи.
– Если бы только мистер Ларч мог это видеть, – прошептала Джоанна.
– Кто? – переспросил Ник.
Она резко вспомнила, что ее учитель истории не преподавал у них в новой реальности, поэтому уклончиво
– Просто… один знакомый. Ему бы очень понравился этот вид.
Мистер Ларч всегда отзывался о первом мосте как о чуде, называл величайшим достижением древней инженерии.
Позади раздался цокот каблуков. К паре гостей подошла сотрудница гостиницы, девушка примерно лет девятнадцати в бледно-розовом костюме и ярко-розовых туфлях-лодочках. Ее каштановые волосы были уложены в элегантный пучок-«ракушку», заставлявший ее выглядеть чуть старше своего возраста. Надпись на именном бейдже гласила: «Эдит Новак».
– Не устаю любоваться этим видом. – Голос сотрудницы оказался приятным и неожиданно низким. – Радует, когда другие тоже им наслаждаются.
Неужели больше никто не смотрел на потрясающее зрелище за окнами? Джоанна обернулась и поняла: действительно, остальные посетители заведения разговаривали либо ели и пили. Они не обращали внимания на невероятный вид, который, похоже, служил лишь фоном, и больше интересовались содержимым тарелок.
– Какая красота! – сказал Ник с таким чувством, что Эдит заморгала.
Был виден момент, когда она отметила привлекательность парня: глаза расширились, рот приоткрылся. Джоанна узнавала это выражение, потому что не раз ловила такое же в зеркале и на лицах половины учеников школы.
– Вы никогда раньше не встречали окон Портелли? – спросила сотрудница.
Ник отрицательно качнул головой, и Джоанна напряглась. Сочтут ли это странным в заведении монстров? Однако Эдит, кажется, только обрадовалась и прощебетала:
– Перед вами – великолепный образец их работы. Как вам известно, дар семьи Портелли – открывать окна в другое время. Но они также потрясающие стеклоделы. Получаются и такие вещицы без применения способностей, – Эдит указала на виверну, сверкавшую как бриллианты над головами, – и витражи с иными эпохами, как это. – Последовал новый взмах руки в сторону древней Темзы.
Джоанна подумала о вестибюле с офисными работниками, которых видела недавно.
– Значит, когда мы заглядывали сюда через стеклянные двери снаружи…
– Да, вы наблюдали за другим временем, – кивнула Эдит. – Остроумный способ спрятаться у всех на виду, правда?
– Очень остроумный, – согласился Ник и добавил мечтательно: – А можно туда попасть? В смысле… – Он рассмеялся и посмотрел вниз. – Наверное, придется плыть. Не знаю.
Эдит широко улыбнулась, явно еще больше очарованная собеседником.
– Это всего лишь картинка. Нельзя пройти через нее на ту сторону. И люди оттуда не могут видеть нас. – Она взглянула на берег, которому только предстояло превратиться в Саутарк. – Жаль, что мне никогда не доведется полюбоваться на нечто подобное воочию. – И, предвосхищая следующий вопрос, добавила: – Я из семьи Новаков. – Сотрудница подняла запястье, демонстрируя браслет с подвеской в форме песочных часов, заполненных черными крупинками. – Поэтому окно – единственная моя возможность посмотреть на Лондиниум.