Совсем не герой
Шрифт:
Она села на диван и разложила на стеклянном журнальном столике то, что украла у Корвина: двадцать фунтов в привычных банкнотах, двадцать пять – с незнакомой королевой и чуть больше трехсот – в валюте монстров. Все современные деньги ушли на билет до Лондона. Нужно будет обменять часть на рынке.
Затем настала очередь бумажника. Джоанна перевернула его и потрясла, ощупала в поисках потайного отделения. Неужели это все?
Но нет. Она вытащила за цепочку гербовую печать Корвина из кармана рубашки. На нижней стороне фигурки в форме опаленного
Интересно. Значит, похититель тоже являлся прямым потомком главы рода, как Аарон. По сути, принцем. И наверняка обладал очень сильным даром.
Вместо семейного герба на оттиске изображался крылатый лев совета монстров. Корвин действительно был королевским гвардейцем. Джоанна и раньше об этом подозревала, но, получив доказательства, почувствовала, как упало сердце. Слева от мифического существа виднелся декоративный полукруг. Она подняла печать к свету, наклонила так, чтобы внимательнее рассмотреть детали изображения, и заметила, что изогнутая линия на самом деле оказалась стеблем розы без цветка, но с шипами. Возможно, это означало принадлежность команды Корвина к особому подразделению внутри службы гвардейцев. Например, к отряду, который выслеживал неугодных совету монстров вроде самой Джоанны.
Она обхватила себя руками. Если за ней охотилась специальная группа…
Тут вспомнились слова Корвина перед домом Ника, беспокоившие уже давно. Про неточные разведданные, согласно которым парню даже не полагалось находиться в кондитерской.
Но каким образом информация могла оказаться неверной? Дворцовым архивам следовало быть безупречными. Что еще говорил Корвин? «Я думаю, что слухи о необычных отклонениях правдивы».
Джоанна закрыла глаза. Она слишком устала, чтобы сейчас во всем разобраться. Да и слишком многого не знала о мире монстров для сопоставления фактов. Нужна помощь бабушки.
Дверь ванной распахнулась, и в гостиную из клубов пара шагнул Ник. Его влажные волосы вились на кончиках. Он надел темно-серые брюки и белую футболку, а сверху натянул куртку, предложенную Джоанной.
– Нормально выглядит? – спросил парень, смущенно одергивая одежду. – Сидит туговато.
Футболка облегала его тело, словно вторая кожа, обрисовывая каждый мускул. Джоанна с трудом заставила себя поднять глаза, чувствуя приливший к щекам жар, будто Ник мог прочитать ее мысли, и выдавила:
– Смотрится хорошо.
Смотрелся он не просто хорошо, а великолепно, и с волосами, падавшими на лоб, казался больше похож на кинозвезду, чем когда-либо,
– Пытаешься во всем разобраться? – спросил Ник, а когда Джоанна недоуменно заморгала, кивнул на разложенные наличные и печать, после чего наклонился, чтобы самому внимательнее изучить пластиковые банкноты монстров с изображениями крылатого льва, короны, атакующей змеи.
Затем задумчиво нахмурился и принялся раскладывать их рядом друг с другом, пока перекрывающиеся края не сформировали герб, объединявший все символы: лев находился справа, змея слева, а корона посередине.
– В этом мире существует монархия? – уточнил Ник.
– Есть Король. –
Она не слишком хорошо знала о политическом раскладе монстров, не знала даже масштабов державы, которой правил Король. Аарон однажды сказал: «Наши границы отличаются от того, что люди называют странами. А государства образовались задолго до них».
– Совсем как богоподобные монархи древности… – задумчиво протянул Ник.
Только Аарон отзывался о Короле монстров как о непогрешимом и всемогущем. Правда, Ханты не отличались особым пиететом перед власть имущими. Джоанна не могла представить, чтобы бабушка преклонялась хоть перед кем-то или чем-то.
– Еще говорят, что его никто никогда не видел. Я даже не уверена, что он настоящий.
Вот только в памяти немедленно всплыл образ невообразимого могущества, примененного в Уайтхолле. Дворец оказался вырван из потока времени. А та полоса эпохи палеолита, защищавшая королевский архив? Да и Рут нехотя признала тогда: «Никогда не видела ничего подобного. Всегда ходили слухи о безграничном могуществе Короля, но это…»
По спине Джоанны пробежал холодок. Кто-то же сотворил те чудеса. Кто-то обладал теми силами.
Ник дотронулся до крылатого льва на гербе, затем перевел взгляд на запястье Джоанны под рукавом. Она не особенно хотела снова смотреть на символ подчинения, но все же завернула манжету. Глаза собеседника вспыхнули любопытством при виде того же геральдического существа. Оно казалось более ярким, чем обычная татуировка, – чисто золотым с четко очерченными краями. Джоанна провела пальцем по крылатому льву, но не ощутила границ. Он словно стал ее частью. Мысль внушала отвращение. Это лишь символ подчинения.
– Это какой-то знак власти? – медленно спросил Ник. – Корвин назвал его наручем. Что-то вроде наручников? Тебя хотели арестовать? – Он задумчиво сморщил лоб. – Потому что со стороны больше напоминало попытку похищения.
– Я… – Джоанна и сама нахмурилась, размышляя. – Я не знаю. – Она не представляла, чего добивались преследователи, но предположила, что ее отведут к Аарону для подтверждения личности, а потом казнят.
Выражение лица Ника изменилось: к заинтересованности добавилось нечто угрожающее. Желание защитить. Озабоченность судьбой спутницы. Она вздрогнула от осознания, что слишком распустила язык, хотя старалась сводить информацию только к подтверждению того, о чем парень и так догадался, к вещам, которые помогли бы сохранить ему жизнь. Сведения о Короле и системе власти монстров к этим вещам не относились.
– Мне нужно принять душ. – Джоанна торопливо встала.
Озабоченность и любопытство на лице Ника лишь проступили отчетливее, но он просто сказал:
– Чистые полотенца и одежду можно найти в шкафах спальни.
Снимая грязные вещи в ванной, Джоанна отругала себя: нельзя продолжать выбалтывать лишние сведения. Видимо, дело в переутомлении. И в том, что на каком-то глубинном уровне она чувствовала: Нику можно доверять. И чем больше уставала, тем больше поддавалась этому ощущению.