Совсем того!
Шрифт:
— Если ответишь ты, когда он позвонит, — осторожно начал Эндрю, — он поймет, что ты только и делала, что ждала его. В доме есть мажордом, вот и воспользуйся его услугами. Сделай так, чтобы тебя добивались.
— Вы правы. Ответьте ему вы. Вот, смотрите, это несложно, надо просто нажать сюда…
Блейк, улыбнувшись, посмотрел на девушку.
— Ой, простите, — смущенно сказала она. — Я уже не знаю, что со мной.
— Машина подъехала! — пронзительным голосом оповестила всех Одиль.
— Какая марка?
— Темно, не видно, но вроде бы оранжевого
— Ну, Золушка, вот и твоя карета, — сказал Блейк. — Дыши свободно, время тревог прошло.
Манон обеими руками держалась за живот, не зная, смеяться ей или плакать. Блейк взял ее за подбородок и посмотрел в глаза:
— Манон, в тот день, когда твой мужчина поведет себя как-то не так, когда он проявит глупость, на какую способны только мужчины, вспомни эти минуты и прости его.
Манон обняла Блейка. Зазвонил домофон, все три женщины вздрогнули.
— Замок Бовилье, добрый вечер, — сказал Эндрю голосом заправского мажордома.
— Меня зовут Жюстен Баррье. У меня встреча с Манон…
— Открываю.
Блейк зажег свет возле дома и на крыльце.
— Встреча! — повторила Манон. — Он сказал, что у него встреча! Как романтично!
Блейк и Манье озадаченно переглянулись. Манон проверила, все ли у нее в порядке с платьем, и посмотрела на свой живот.
— Он увидит, что я необъятных размеров.
— Ты прекрасна. Не волнуйся. И, бога ради, дай ему сказать хоть слово.
— Вы правы. Я замолкаю.
— Он вошел, идет по аллее! — Одиль вела репортаж в прямом эфире.
— Скажите нам, когда он минует рощицу, — попросил Блейк.
— Идет решительно. Нет, правда, Манон, он очень мил…
Филипп широко раскрыл глаза. Бросив взгляд на Одиль, Блейк увидел, что Мадам берет у нее бинокль, чтобы тоже посмотреть на Жюстена. Блейк вздохнул.
— Он миновал каштаны, — объявила хозяйка. Эндрю приготовился открыть дверь.
— Манон, на сцену, — скомандовал он.
Молодая женщина выглядела хрупкой и беззащитной, и в то же время в ней чувствовались сила и королевское благородство. Почему женщины во всем мире производят такое впечатление на мужчин? Манон глубоко вздохнула и переступила порог так, будто нырнула с высокой скалы в океанские волны. Блейк закрыл за ней дверь.
Филипп и Эндрю незаметно пристроились у одного из окон в большой гостиной, в то время как Мадам и Одиль наблюдали за встречей сверху.
Манон спустилась с крыльца и пошла навстречу Жюстену. Молодой мужчина крепко обнял ее. Он долго смотрел на нее, гладил прядку ее волос, потом прошептал какие-то слова, и Манон засмеялась. Обнявшись, они прохаживались по аллее. Холод им не мешал, они находились в краю вечного лета. Он опять обнял ее. У Блейка сложилось впечатление, что говорил один Жюстен. Молодые люди были счастливы и невероятно красивы. Они чувствовали в себе силу, о которой мечтают все, — силу, которая делает человека непобедимым, бросает вызов времени, поднимает вас над землей и заставляет забыть об одиночестве.
— Ей-богу, Филипп, ты плачешь…
— Да нет же.
— А-а-а. Тем хуже. Не понимаю, как ты можешь оставаться равнодушным? У меня слезы на глаза наворачиваются.
— Ты не шутишь?
Манон и Жюстен долго разговаривали, смеялись, потом Манон за руку повела Жюстена к замку. Блейк встретил их на крыльце.
— Жюстен приглашает меня поужинать, — сообщила Манон, и глаза ее лучились счастьем.
— Хорошо, мадемуазель.
— Но я завтра вернусь… Может, чуточку опоздаю…
— Не торопитесь, — вмешалась Мадам, вышедшая на крыльцо вместе с Одиль и Филиппом.
Жюстен поднялся на несколько ступенек и пожал каждому руку. Он начал с дам, поблагодарив их за заботу о Манон, потом подошел к Блейку.
— Спасибо, месье Блейк.
— Проведите хорошо вечер. И будьте счастливы.
Молодые люди, прижавшись друг к другу, пошли к главным воротам. Манон сказала всем «до свидания». Манье помахал ей, далеко вытянув руку, как будто прощался с судном на горизонте, хотя девушка была от него всего в трех метрах.
Они удалялись. Внезапно Манон бросила руку Жюстена и бегом вернулась на крыльцо. Подбежав к Эндрю, она горячо обняла его.
— Спасибо вам, — шепнула она. — Если бы не вы, я бы точно свихнулась.
— Я, наверное, что-то упустил, потому что ты все же немного того… — пошутил Блейк, чтобы скрыть волнение.
— Странно, мне вдруг показалось, что вы с Жюстеном знакомы…
— Опять эта твоя интуиция. Помни, что она не всегда срабатывает…
Повинуясь нахлынувшим чувствам, Манон поцеловала Мадам, потом Одиль, которую она крепко обняла, и Филиппа, который обнял ее. Прежде чем убежать, она шепнула Эндрю:
— Вашей дочке крупно повезло. Иметь такого отца — это счастье. До завтра.
68
Дождь с раннего утра шел не переставая. Эндрю качался на стуле под навесом возле маленького домика и слушал, как дождевые капли ритмично стучат по металлическому столу в саду.
— Ну и погодка! — воскликнул управляющий, присоединяясь к Эндрю.
— Зима наступает. Я все время мерзну.
Филипп прежде ни разу не слышал, чтобы его приятель на что-либо жаловался.
— Ты какой-то мрачный сегодня. Что-то не так?
— Все так.
Манье уловил в его голосе нотку неуверенности.
— Мне неловко тебя просить, но мне очень нужна помощь … — сказал он.
— Говори.
— Водосточные трубы засорились. Возможно, решетки, которые сверху, завалило опавшими листьями. Такое в конце осени случается каждый год. В результате вода скапливается на крыше, а потом стекает где не нужно…
— Надо лезть наверх?
— До большинства водостоков можно добраться по тросам, через отверстия в крыше, но до трех водостоков никак не дотянешься. Надо по лестнице взбираться. Спускаться сверху по веревке, не видя земли, — это еще куда ни шло, но карабкаться по пожарной лестнице… Честно скажу, мне от одной мысли становится не по себе…