Спасти Кремль

Ленковская Елена

— Это Руська! Конечно, он! — Девочка зажмурилась и горестно застонала. — Господи, почему я не спустилась к нему в подвал! Надеюсь, этот Фигнер сдержит своё слово и ничего ему не сделает. Он ведь… Ему ведь ничего не стоит убить человека…

Тем временем разгорячённый ездой император переодевался к обеду. Ожидая, когда слуга снимет с него влажную от пота рубашку, он вспомнил сказки о лютых русских холодах, улыбнулся и пропел на мотив одной из старых песенок: «Легко соврать тому, кто прибыл

из далеких стран».

Коленкур всё писал, император уже заканчивал обед, а по залитой ярким солнцем мостовой Московского Кремля шагал, звеня шпорами, русский офицер. Как попал этот человек в Кремль, занятый штабом Великой армии, осталось для истории загадкой. Он шёл уверенно, бодрым пружинящим шагом, слегка враскачку, как ходят кавалеристы. Выражение его странного худого лица было нахальным и вдохновенным.

Тут и там сновали неприятельские гвардейцы и штабные. Готовился очередной смотр войск, какие теперь проходили в Кремле едва ли не ежедневно. На русского никто не обращал внимания.

Тогда офицер сам обратил на себя внимание. Жестом гуляки, подзывающего в ресторане официанта, русский вскинул руку и призывно щёлкнул пальцами.

— Эй, дружок, как мне попасть к императору? — крикнул он французику, рысцой пересекавшему площадь.

Разогнавшийся французик притормозил, придерживая сползающий на лоб кивер. Он выглядел совсем ребёнком — невысокий, миловидный, с длинными густыми ресницами и нежным девичьим румянцем на щеках. Мальчик шмыгнул носом и ошарашенно уставился на человека в русской военной форме.

— Ну, что, малый, смотришь? — негромко сказал офицер по-русски и усмехнулся. — Остолбенел, что ли? Русского офицера ни разу не видал, вояка?

Французик стоял столбом.

— Рот закрой, дуралей, ворона залетит!

Малый послушно закрыл рот, будто и впрямь понял, что ему говорят. Его детское лицо озарила приветливая улыбка.

— А вы… Вы вправду — русский офицер?

— Да, мсье. К вашим услугам, мсье.

— А зачем вы здесь, мсье?

— П-ф-ф! — выдохнул мсье русский офицер, разочарованно закатив глаза. Потом укоризненно покачал головой. — Для своего звания вы слишком любознательны. Ну ладно, открою вам тайну. Я прибыл в Кремль, чтобы угостить вашего императора.

Мальчишка недоверчиво глядел на странного русского, смущённо переминаясь с ноги на ногу.

Офицер вздохнул. Пошарив у себя за пазухой, он достал оттуда увесистый бумажный свёрток.

— Вот, извольте удостовериться, мсье.

— О! — сказал французик хрипло, глядя на «гостинец». На его хорошеньком личике был написан неподдельный ужас, как будто в свёртке была, по меньшей мере, бомба.

Офицер беспокойно покрутил головой. Планы расстраивались. От проследовавшего в отдалении строя гвардейцев отделились двое и двинулись по направлению к ним.

— Это что же — патруль? Пожалуй, мне пора. А то, боюсь, меня не так поймут…

Малый,

наконец, решился.

— Думаю, нам по пути, господин офицер.

Энергично дёрнув русского за рукав, он неожиданно брякнул по-русски «идёмте же!», причём без какого бы то ни было акцента.

Офицер округлил глаза, но ничего не сказал.

— Надо же! Отличная погода для верховых прогулок! — оглядевшись, весело заметил он, и враскачку двинулся вслед за провожатым.

Разведчик Раевский докладывает

— Я на мгновение подумал, он вроде вас, Александр Самойлович! Ну, тоже хочет Наполеона убить. У него лицо такое… м-м… подходящее.

Близился вечер. Уцелевшая яблоня отбрасывала на землю тихого закрытого дворика длинную тёмную тень. Во влажном прохладном воздухе негромко звучали два голоса — детский и мужской. Говорили по-русски.

Это была странная пара. Русоволосый мальчонка в кивере и затрёпанном французском мундире взволнованным шёпотом объяснял что-то молодому бородатому мужику в сером армяке. Тот, прищурясь, внимательно слушал своего собеседника, и, кажется, был не слишком доволен новостями.

— Ну, и какое же у него лицо? — скривился мужик. Это был Фигнер.

— Щёки впалые, глаза навыкате, усищи. Лысый совсем. Голова — как голый череп! Поневоле подумаешь, что такой человек на что угодно решиться может…

— Под ваше описание, Раевский, подходит только один человек. У него и прозвище такое — Мёртвая голова. Это князь Гагарин, хм… «Феденька». Завзятый картёжник, дуэлянт, охотник до разного рода выходок… А вы впредь не судите по внешности, кадет!

— Да я и не сужу… Так, показалось. Он ведь и впрямь убивать никого не собирался.

Фигнер скрипнул зубами.

— Зато я убил — убил уйму времени, пытаясь пробраться туда с целью избавить человечество от злодея. А этот держатель бессмысленных пари совершенно беспрепятственно проник в Кремль, и всё что он сделал — угостил Наполеона чаем! Больше слушать не хочу про этого безумца. Но, однако, ловок, каналья! Ну, дальше-то что?

— Да я же вам уже всё рассказал. Вы мне лучше скажите, где вас в другой раз искать?

— Об этом — потом. Ты мне, Раевский, ещё раз расскажи про выходку князя. Да поподробнее!

И Раевский рассказал следующее.

Наполеон спросил странного русского:

— Кто, вы такой и что вам здесь нужно, чёрт побери?

— Князь Фёдор Гагарин, адъютант генерала Беннигсена.

— И у вас не отобрали саблю?

— Нет, ваше Величество. Ведь я — не пленный. Я имею честь доставить вам, сир, два фунта превосходного московского чая.

Тут Наполеон очень удивился.

— И только для этого вы рисковали жизнью?

— Это пари, мсье. Я всегда считал, что французы гостеприимны и что для них слово офицера и дворянина — не пустой звук. Я решил лично убедиться в этом.