Спираль
Шрифт:
— Хорошо, — сказал Юра. — Тогда, может быть, сделаем так… — Он замолчал, готовясь выложить свой простой незатейливый планчик, но тут вошёл дядя Петя.
— Рапортую: связь восстановлена. А вот регистрационную аппаратуру вашу можно за ноги и об угол. Проще новую купить.
— Дядя Петя, — Малой встал, — что ты такое говоришь? Где я тебе что куплю?
— А вот пойдём, Констин Егорыч, посекретничаем… — и сам повернулся и ушёл.
— Прошу прощения. — Малой развёл руками и вышел следом.
— Дядя Петя нехилую деньгу за эту командировку срубит, — сказал второй научник, Кравец.
— Ну, хоть
— Продолжаю, — сказал Юра. — Дядя Петя, как я понимаю, пока остаётся тут. Настя, ты с Сашей поведёшь машину через Киров — к КПП. А я туда же через Лисаву и Углы проведу немцев — пешком.
— Ты псих, командир? Зачем?
— Не оставлять же их здесь.
— Не оставлять, но…
— Вызвать вертолёт?
— Конечно. Связь установилась. Вызвать вертолёт… хотя, хотя…
— Здесь зона, закрытая для полётов, — сказал Кравец. — Аномальные поля. Вон, можно немного отойти и торчащими хвостами полюбоваться. Два «еврокоптера» и «сто семьдесят первый». И не сказать, что ребята наобум сунулись…
— Понятно, — сказал Юра. — Тогда без вариантов.
— Э-э… Юра, — сказал один из охранников. — Я думаю, будет разумно мне пойти с вами. Здесь мы просто сидим, ждём движения. А так — всё-таки ещё один обученный…
— Хорошо, я свяжусь с начальством, и обсудим.
— Имейте в виду, что я сказал.
— Буду.
Вернулся Малой, весь немного ошарашенный.
— Всё нормально, — сказал он, предупреждая вопросы. — Мы остаёмся на месте. Для немцев велено выделить проводника и отвести к КПП. Остальным — срочно в «Ромашку». Дядя Петя пока побудет тут.
— Что за завалы по пути на Лисаву? — спросил Юра.
— Хорошие завалы, годные… Нет, машина там не пройдёт — даже в три бензопилы не пробиться. Разве что танк с бульдозерным ножом, но у нас таких нет. Только пешком.
— Понятно. Костя, покажите мне, где ваша почта-телеграф?
И Светличный, и Чернобрив слегка поворчали, но оба согласились с Юриным предложением.
— А ты чего сорвался? — спросил Юра того охранника, который вызвался сопровождать немцев, Пашу-Гуся. За что его так прозвали, было совсем непонятно: ничего птичьего в этом тяжёлом приземистом человеке не было.
— Да… куча причин. Надоело: на одном месте сидим, а я бегать привык. Киснем. Собачимся между собой. Не люблю. Надо пробежаться туда-сюда, в себя прийти.
— Ты давно в «волкодавах»?
— С мая. А что?
— А в Зоне?
— В Зоне, в Зоне… Ну, если с перерывами считать, то лет пять уже.
— И кем был?
— «Долговцем». Ну и так, вольным собирателем.
— Не преуспел?
— Х-хе. — Паша наклонил голову набок и вот тут наконец стал действительно похож на гуся. — Наоборот. Был момент, когда я всерьёз подумывал заняться азартными играми и стать таким богатым, чтобы о деньгах совсем не думать…
— Но проиграл?
— Я же не играть собирался. Я что, на лоха похож? Я казино хотел купить. Вскладчину там с одними… Но решил, понимаешь, сбегать в Зону последний раз…
— И что?
— И застрял. Лиловые топи знаешь? Это от самой ЧАЭС километров десять на северо-запад. Или двенадцать. Не важно. Когда дамбу насыпали в восемьдесят шестом, там
— Нет, — сказал Юра в некоторой оторопи.
— Везёт кому попало. А у меня — шесть штук, и все дуры… В общем, почти все бабки… всё, накопленное непосильным трудом… Ну и вернулся я в Зону. Только больше к фиалкам не ходил. Себе дороже. И ты не ходи.
— Ни. За. Что! — пообещал Юра. — А как у тебя с хох-дойч? Ты там вроде бы бурчал о чём-то с гауптманом?
— Не сказать, что замечательно, больше понимаю, чем сам говорю… Я отчасти ещё для языковой практики вызвался. Чтобы полезное с безвредным, понимаешь?
— Ага, — сказал Юра. — Слушай, Паш, а почему сталкеры в массе свой безбожники?
— Ну ты спросил! — Паша широко открыл глаза. — Ну, ты!.. — Он замолчал. — А хер его поймёт. Я одного сталкера знаю — бывший поп. Хочешь, познакомлю? Он тебе всё про это расскажет.
— Может быть, — сказал Юра. — Может быть…
Юра не знал, чего про него успела наговорить Настя, но тот же Паша-Гусь с ходу признал Юрино старшинство, хотя формально Юра был ещё курсантом, а Гусь — заслуженным сталкером и полноправным старшим бойцом «Волкодава». Впрочем, Юра знал за собой эту особенность, которая иногда и мешала: в каких-то случаях общей неопределённости его почти всегда молча избирали (или назначали) лидером группы. Так было ещё в старших классах, когда они с экскурсией заблудились зимой в лесу (автобус заглох, физрук на оледеневшей тропе сломал ногу — в общем, весёлая получилась поездочка), и потом на срочной, и в училище; только вот самая офицерская служба не задалась, но тут всё, как потом оказалось, зависело далеко не от этих личных Юриных качеств — вернее, они сыграли ему лишь во вред…
Теперь Юра снова оказался старшим.
С помощью Паши-Гуся, который всё-таки скорее рубил, чем не рубил в немецком, и гауптмана, кое-что улавливавшего по-русски, он растолковал немцам, как себя вести: двигаться тихо, вслушиваться в окружающее, смотреть на ведущего и каждые тридцать секунд оглядываться на замыкающего. По сигналу ведущего останавливаться мгновенно, огонь по его команде тоже открывать мгновенно, даже если не видишь, в кого. Оправляться только в поле зрения товарищей, ни за какие кустики не отходя. Есть звери, которые умеют отводить глаз стрелка, есть — которые почти сливаются с фоном. Есть просто очень быстрые и очень сильные. Есть те, которые умеют внушать животный ужас. Во всех случаях главное — не бежать, оставаться в строю и помогать товарищам, что бы ни происходило. Пусть хоть небо валится кусками…