Сталин шутит...
Шрифт:
«Милостивый государь!
Насколько мне известно из сообщений иностранной прессы, я давно уже оставил сей грешный мир и переселился на тот свет. Так как к сообщениям иностранной прессы нельзя не относиться с доверием, если Вы не хотите быть вычеркнутым из списка цивилизованных людей, то прошу верить этим сообщениям и не нарушать моего покоя в тишине потустороннего мира.
С уважением И. Сталин».
Отрывки взяты из отчетного доклада XVII съезду ВКП(б), январь 1934 года. (Историческое значение съезда — принятие директив по второму пятилетнему плану развития народного
«…Старый Рим точно так же смотрел на предков нынешних германцев и французов, как смотрят теперь представители „высшей расы“ на славянские племена. Известно, что старый Рим третировал их „низшей расой“, „варварами“, призванными быть в вечном подчинении „высшей расе“, „великому Риму“, причем — между нами будь сказано — старый Рим имел для этого некоторое основание, чего нельзя сказать о представителях нынешней „высшей расы“». (Гром аплодисментов.)
Не менее язвительным было высмеивание комчванства, которое проявлялось в деле первейшей государственной необходимости:
«…В рядах одной части коммунистов все еще царит высокомерное, пренебрежительное отношение к торговле вообще, к советской торговле, в частности. Эти, с позволения сказать, коммунисты рассматривают советскую торговлю, как второстепенное, нестоящее дело… Эти люди, очевидно, не понимают, что своим высокомерным отношением к советской торговле они выражают не большевистские взгляды, а взгляды захудалых дворян, имеющих большую амбицию, но лишенных всякой амуниции». (Аплодисменты.)
Раздел доклада, посвященный организационной, кадровой работе, нес в себе глубочайший смысл. Сталинская формула «кадры решают все» не забыта и в наши дни. Однако подзабыто окрашенное юмором бичевание вождем пороков в этой сфере. Слово — товарищу Сталину:
«Я имею в виду тип болтунов, я сказал бы, честных болтунов (смех)… не способных руководить, не способных что-либо организовать. У меня… была беседа с одним таким товарищем, очень уважаемым товарищем, но неисправимым болтуном, способным потопить в болтовне любое живое дело. Вот она, эта беседа.
Я: Как у вас обстоит дело с севом?
Он: С севом, товарищ Сталин? Мы мобилизовались. (Смех.)
Я: Ну, и что же?
Он: Мы поставили вопрос ребром. (Смех.)
Я: Ну, а дальше как?
Он: У нас есть перелом, товарищ Сталин, скоро будет перелом. (Смех.)
Я: А все-таки?
Он: У нас намечаются сдвиги. (Смех.)
Я: Ну, а все-таки, как у вас с севом?
Он: С севом у нас пока ничего не выходит, товарищ Сталин. (Общий хохот.)
Вот вам физиономия болтуна. Они мобилизовались, поставили вопрос ребром, у них и перелом, и сдвиги, а дело не двигается с места.
Точь-в-точь так, как охарактеризовал недавно один украинский рабочий состояние одной организации, когда его спросили о наличии линии в этой организации: „Что же, …линия, конечно, есть, только работы не видно“». (Общий смех.)
Растормошить и рассмешить своими
Тот, однако, являлся одним из высших сановников государства уже тогда, когда в 1935 г. прибыл в нашу страну, чтобы прозондировать намерения советского правительства в отношении усиливающейся нацистской Германии. С одной стороны, западные «демократии» вскормили и поддерживали фашистов. С другой — побаивались их.
Сталин разъяснил Идену последние мирные инициативы СССР. Мы не можем удовлетвориться лишь договорами о ненападении, сказал он, потому что такой договор легко разорвать; для обеспечения мира нужна более реальная гарантия, т. е. необходим Восточный пакт о взаимной помощи. В записи беседы далее говорится:
«…В чем заключается существо такого пакта? Вот нас здесь в комнате шесть человек. Представьте, что между нами существует пакт взаимной помощи и представьте, например, что т. Майский захотел бы на кого-нибудь из нас напасть [9] . Что получилось бы? Мы все общими усилиями побили бы т. Майского.
Сталин (шутливо): Поэтому-то т. Майский и ведет сейчас себя скромно.
Иден (рассмеявшись): Да, я очень хорошо понимаю вашу метафору».
9
Майский И. М., он же Ян Ляховецкий — дипломат, историк, публицист, академик. Имел меньшевистское и даже белогвардейское прошлое. В 1932—1943 гг. работал чрезвычайным и полномочным послом СССР в Великобритании. Принимал участие в указанной беседе Сталина с Иденом.
В речи перед выпускниками академии Красной Армии, произнесенной в Кремлевском дворце 4 мая 1935 года, Сталин опять коснулся кадрового вопроса. Не преминув при этом поведать, хотя и о чисто житейской, но поучительной истории. Начал он с серьезного:
«Лозунг „кадры решают все“ требует, чтобы наши руководители проявляли самое заботливое отношение к нашим работникам… Ценить машины и рапортовать о том, сколько у нас имеется техники на заводах и фабриках, научились. Но я не знаю ни одного случая, когда бы с такой же охотой рапортовали о том, сколько людей мы вырастили… и как мы помогали людям в том, чтобы они росли и закалялись в работе».
Далее перешел к тому, что можно отнести к ситуации «черного» юмора. Причем, выступающий не являлся создателем этой ситуации, но был лишь свидетелем.
«Я вспоминаю случай в Сибири, где я был одно время в ссылке. Дело было весной, во время половодья. Человек тридцать ушло на реку ловить лес, унесенный разбушевавшейся громадной рекой. К вечеру вернулись они в деревню, но без одного товарища. На вопрос о том, где же тридцатый, они равнодушно ответили, что тридцатый „остался там“. На мой вопрос „как же так — остался?“, они с тем же равнодушием ответили: „Чего ж там еще спрашивать, утонул, стало быть“. И тут же один из них стал торопиться куда-то, заявив, что „надо бы пойти кобылу напоить“. На мой упрек, что они скотину жалеют больше, чем людей, один из них ответил при общем одобрении остальных: „Что ж нам жалеть их, людей-то? Людей мы завсегда сделать можем, а вот кобылу… попробуй-ка сделать кобылу“». (Общее оживление в зале.)