Сталин шутит...
Шрифт:
Сталин, принимал активное участие в написании труда. Тем не менее он достаточно скромно, хотя в то же время объективно оценивал его. При этом он раскритиковал некоторых историков. Во-первых, за ненаучность их подхода к исследовательской работе. Во-вторых, за элементарное подхалимство. Как обычно, его насмешка била не в бровь, а в глаз.
«…Одни изучают историю партии и не считают себя обязанными Маркса изучать, другие изучают диалектический материализм и не считают себя обязанными изучать историю партии.
И вот теперь… переполох: есть история партии,
Никакого величайшего события здесь нет. Но так как вы расщепили (коммунистическое учение. — Л. Г.) на части — на историю партии, на диалектический материализм, на исторический материализм, никто не хочет все эти дисциплины изучать (в их органичной совокупности. — Л. Г.). Вот и получился переполох в головах людей. А между тем эта книга замечательна тем, что она все это объединяет».
На том же заседании Сталин высмеял неправильное отношение к понятию интеллигенция, свойственное ряду партработников. Ведь некоторые из них кичились своим пролетарским происхождением, хотя давно перестали быть пролетариями. Любопытно, что в связи с этим он помянул Н. С. Хрущева.
«Мы привыкли узкопартийные кадры называть просто кадрами… А что касается всех остальных, мы их называем несколько презрительно — служащими. …Без этих служащих, без этой интеллигенции, без людей, которые живут интеллектом, государство существовать не может. Ни один класс не может удержать власть и руководить государством, если он не сумеет создать своей собственной интеллигенции, т. е. людей, которые отошли от физического труда и живут умственным трудом. Товарищ Хрущев думает, что он до сих пор остается рабочим, а между тем он интеллигент». (Веселое оживление в зале.)
10 марта 1939 года в Москве открылся XVIII съезд ВКП(б) — последний предвоенный партсъезд. Как и полагается, с отчетным докладом выступил Генеральный секретарь ЦК И. В. Сталин. Большое внимание он уделил международной обстановке. Это вполне понятно: надвигалась вторая мировая война. Вождь снова и снова разоблачал провокаторскую политику западных «демократий» и агрессивную сущность западного же фашизма. Несмотря на всю тревожность положения, он не пренебрег иронией в отношении врагов Советского Союза.
«Характерен шум, который подняла англо-французская и североамериканская пресса по поводу Советской Украины. Деятели этой прессы до хрипоты кричали, что немцы идут на Советскую Украину, что они имеют теперь в руках так называемую Карпатскую Украину, насчитывающую около 700 тысяч населения, что немцы не далее, как весной этого года, присоединят Советскую Украину, имеющую более 30 миллионов, к так называемой Карпатской Украине. Похоже на то, что этот подозрительный шум имел своей целью… спровоцировать
Конечно, вполне возможно, что в Германии имеются сумасшедшие, мечтающие присоединить слона, то есть Советскую Украину, к козявке, то есть к так называемой Карпатской Украине. …Разве неясно, что смешно и глупо говорить серьезно о присоединении Советской Украины к так называемой Карпатской Украине? Пришла козявка к слону и говорит ему, подбоченясь: „Эх ты, братец ты мой, до чего мне тебя жалко… Живешь ты без помещиков, без капиталистов, без национального гнета, без фашистских заправил — какая ж это жизнь… Гляжу я на тебя и не могу не заметить — нет тебе спасения, кроме как присоединиться ко мне… Ну что ж, так и быть, разрешаю тебе присоединить свою небольшую территорию к моей необъятной территории…“»
Как уже говорилось, Сталин любил летчиков. Питал слабость к некоторым другим профессиям. Уважал людей смелых, честных, деловых. Есть масса свидетельств того, что он не переносил лжецов, льстецов, карьеристов и прочих малоприятных персон. Но мало кто упоминает, что Сталин не жаловал толстяков. О его отношении к худощавым ни я, ни кто-либо другой ничего сказать не может. Но если серьезно, то под образом тучного начальника вождь, несомненно, подразумевал определенный тип зазнавшегося (а то и зажравшегося) руководителя.
Деятель болгарского и международного коммунистического движения, генеральный секретарь Исполкома Коминтерна Георгий Димитров присутствовал на неофициальном обеде членов советского правительства после праздничной демонстрации в честь годовщины Октябрьской революции — 7 ноября 1940 года. Он записал в своем дневнике слова Сталина:
«…Необходимо постоянно учиться и каждые 2—3 года переучиваться.
…Не любите учиться, самодовольно живете.
Люди беспечные… Выслушают меня и все оставят по-старому. Но я вам покажу, если выйду из терпения. Вы знаете, как я это могу. Так ударю по толстякам, что все затрещит».
Перебросим мостик воспоминаний в послевоенное время.
1947 год. Н. А. Булганин, довольно упитанный маршал Советского Союза, назначен министром обороны. Готовясь по тогдашнему обычаю принимать очередной военный парад на Красной площади верхом на коне, он принялся осваивать кавалерийскую науку. Ему привели самую смирную кобылу, какую сумели отыскать. Тренировался он во дворе Кремля. Вышел на крыльцо здания Сталин, понаблюдал за горе-наездником в штатском и с бородкой буланже… Вердикт вождя был точен:
— Сидит, как начальник военторга.
После этого парад стали принимать на автомобилях.
После разгрома Польши вермахтом польское эмигрантское правительство ошивалось в Лондоне. Занималось антикоммунистическими интригами, вело подрывную антисоветскую работу. Даже войну нам объявило. Под давлением обстоятельств было вынуждено устанавливать отношения и вести переговоры с СССР. В конце 1941 года состоялась встреча И. В. Сталина с премьер-министром В. Сикорским.