Сталин шутит...
Шрифт:
Через пару лет подобный случай повторился. В Москве состоялось подписание соглашения о создании Совета Экономической Взаимопомощи, куда поначалу вошли СССР и восточноевропейские государства, которых называли странами народной демократии. (Позже, когда окончательно оформился мировой соцлагерь, членами СЭВ стали Монголия, Куба, Вьетнам, а еще десяток стран получили статус наблюдателей.)
Банкет, который давало советское правительство в честь исторического события, описан в мемуарах одного из руководителей Болгарской компартии Васила Коларова. Отрывки из мемуаров приведены в доизданных Сочинениях И. В. Сталина. В. Коларов рассказывает:
«Насчет
В том же 1949 году в Москву весной в очередной раз прибыла албанская партийно-правительственная делегация во главе с Энвером Ходжей. Запись двухчасовой беседы со Сталиным сделана переводчиком и дипломатом В. И. Ерофеевым. Это был обстоятельный разговор о путях развития маленькой балканской страны, о конкретных народнохозяйственных планах и необходимой для их реализации поддержки с советской стороны.
10
Э. Бенеш — знаковая фигура буржуазной Чехословакии. Был с перерывами ее президентом с 1935 по 1948 годы, включая президентство в изгнании во время немецкой оккупации.
Тов. Сталин отвечает, что мы окажем помощь, насколько это будет возможно. Тов. Сталин шутя замечает, что мы надеемся, что сами албанцы тоже будут работать.
Надо полагать, что энтузиазма у албанцев после этого только прибавилось. Во всяком случае, подтрунивать на эту тему вождю больше не понадобилось. Благодаря советской помощи и самоотверженному труду своего народа, Албания очень скоро перестала быть самой нищей страной Европы.
Еще раз Э. Ходжа побывал в Советском Союзе и виделся с Иосифом Виссарионовичем осенью 1949-го. Он поведал об этом в своих мемуарах, изданных в Албании к столетию со дня рождения вождя — в 1979 г. В нашей стране его книга «Со Сталиным» вышла на русском языке уже в постсоветское время. Навестив Сталина во время пребывания того на отдыхе в Абхазии, Э. Ходжа среди прочих поучительных историй услышал от него следующую:
Затем он рассказал мне, что однажды в Ялте, Рузвельт, Черчилль и другие сказали ему: «…За что вы обрушиваетесь на него (на римского папу. — Л. Г.)?! …Сделаем папу союзником, включим его в коалицию».
«Согласен, — ответил им Сталин. — …Как вам известно, господа, война ведется солдатами, пушками, пулеметами, танками, самолетами. Пусть нам папа скажет или вы скажите, какой армией… располагает папа для войны, и мы сделаем его союзником. Союзников для разговоров и ладана нам не надо».
Да, умел Сталин отбрить тех, кто вносил неуместное предложение. Остается добавить, что в ряде мемуаров этот эпизод дается в более кратком, но от этого в не менее емком и юмористичном виде. В частности, в воспоминаниях В. М. Бережкова, который не раз выполнял обязанности переводчика при высших советских руководителях. По его словам, Черчилль (опять-таки в связи с польским вопросом) пространно рассуждал о том, что внутреннее развитие в католических странах не должно осложнять отношения союзников с Ватиканом, что нельзя пренебрегать мнением папы… Сталин внезапно прервал разглагольствования британского премьер-министра, задав риторический вопрос:
— А сколько дивизий у папы римского?
Ясно
Выше уже упоминалось, что в 1949 г. в Москве на учредительном совещании был создан Совет Экономической Взаимопомощи, после чего состоялся банкет. Все тот же В. Коларов вспоминает:
На банкете Сталин все время подначивал Югова (тогдашнего министра внутренних дел Болгарии. — Л. Г.): «Мы с вами националисты…» Эту фразу он повторил по крайней мере раз 15—20, как он обычно делает, когда хочет втолковать какую-нибудь мысль.
В чем было дело, станет понятно, если вспомнить, что в тот период свершился переход на националистические, антисоветские рельсы клики Тито в Югославии. А в Болгарии был разоблачен один из проводников националистических идей югославских предателей — заместитель премьер-министра Т. Костов. Сталин, подначивая Югова, указывал тому на головотяпство болгарских органов безопасности, не сумевших быстро распознать вредительскую деятельность высокопоставленного лица, указывал на одну из главных опасностей для стран народной демократии.
Этот эпизод перекликается с другим, случившимся в другом месте и времени. О нем поведал А. Т. Рыбин — бывший охранник Сталина; он написал воспоминания, выдержки из которых будут приведены во второй части.
Спустя несколько лет после войны Сталин принимал у себя на Кунцевской даче Первого секретаря ЦК Грузии А. И. Мгеладзе. Он угощал гостя лимонами, которые вырастил сам в теплице:
— Попробуйте, здесь под Москвой выросли!
Между разговорами на разные темы, он снова и снова подчеркивал:
— Попробуйте, хорошие лимоны!
Наконец собеседника осенило:
— Товарищ Сталин, я обещаю, что через несколько лет Грузия обеспечит страну лимонами, и больше не понадобится ввозить их из-за границы.
— Слава богу, наконец-то догадался!
Возможно, нижеследующий каламбур принадлежит не Сталину, а его собеседнику. Речь идет о встрече Сталиным в июле 1949-го с президентом Академии Наук СССР С. И. Вавиловым. По возвращении из Кремля Вавилов записал содержание их беседы. Текст опубликован в 16-м томе доизданных Сочинений И. В. Сталина (хотя не только там). Судя по тексту, обсуждались проблемы, связанные с предстоящим выходом в свет Большой Советской Энциклопедии, уточнялись материалы для нее. Вавилов пишет:
«Затем я перешел к злополучному вопросу насчет отрицательных личностей (таких, как Троцкий и т. д.) — надо ли давать о наших врагах и противниках статьи. Товарищ Сталин сказал: „Я лично считаю, что нужно…“»
Далее последовал тот самый каламбур:
«Так что вопрос об отрицательных личностях был решен вполне положительно».
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Здесь читатель познакомится с фактами, взятыми главным образом из обнародованных воспоминаний. Типологические единицы сформированы по мемуарным источникам советского и постсоветского издания. В них обилие юмористически окрашенных эпизодов из жизни вождя, его высказываний с ярко или неярко выраженным шутливым уклоном. Однако вторая часть состоит не только из задокументированных фактов, но и из преданий, легенд, в коих, как правило, точнейшим образом передана идея, суть, смысл сталинских высказываний. То, что они иногда лишены хронологических рамок, не привязаны к месту и к конкретным именам, не умаляет их познавательной ценности, не говоря уже о ценности сатирико-юмористической.