Старик

Иванин Александр

Блидевский зажал в кулачке брошенную дочерью связку, вскочил, как на пружинке, и побежал в сторону лестницы.

– Ты куда, батон! – зрелым мужским голосом рявкнул недоросль.

Подросток подался вслед за сверкавшим пятками адвокатом. Они оба скрылись за дверью лестничной клетки. Модель поднялась с корточек, поправила спортивные брючки и, оглядев себя в зеркало на стене, направилась к аквариуму, вернулась в салон магии.

– Неужели меня Игорь тоже бросил? – сказала она и закусила нижнюю губу.

– Не надо о плохом думать. Все беды человека от плохих мыслей. Я вот всегда думал хорошие мысли, и у меня в жизни все получалось, –

заговорил Казарян. – Вот и сейчас я знаю, что моя Лали и дети вместе домой идут. А я их тут жду.

С лестничной клетки раздался топот. Первым выскочил Кирилл, а за ним Блидевский.

– Жмурик! О-е-о-о! – вопил подросток.

– Не трогай, отстань от меня, – визжал адвокат.

Они чуть не сбили стоящего в двери старика. Следом за ними никто не появлялся.

Дед некоторое время напряженно смотрел на двери лестничной клетки, но по-прежнему там было пусто и тихо. Мужская часть семьи Блидевских укрылась в салоне магии.

Валя спросила беглецов:

– От чего прячемся?

– А вам отдельно объяснять нужно? Или сами догадаетесь? – желчно парировал адвокат.

– Ничего я не прячусь. Просто для самообороны взять что-нибудь пришел, – насупился подросток.

Намек молодой красивой женщины на его трусость задел Кирилла.

– Давай ключи, батон. А то так и будем здесь торчать, а мне еще вещи собрать надо.

Не дожидаясь, пока отец отдаст ему ключи, Кирилл протянул руку и выдернул их из руки адвоката, почти ободрав ему кожу с рук.

Адвокат хотел возмутиться, но почему-то промолчал.

Оглядев салон магии, подросток взял с полки матовый череп со вставленными в глазницы рубиновыми кристаллами. Взвесив его в руке, подросток грохнул им со всей силы о дверной косяк. Череп глиняными осколками разлетелся по всему помещению. Одна из красных стекляшек разлетелась вдребезги, другая, с прилипшими кусками плохо обожженной глины, заскакала по китайскому кривоногому столику. Кирилл сморщил брезгливую гримасу. Затем он извлек из угла черную статуэтку, изображающую гротескно вытянутую африканскую женщину с выпяченным животом, вислыми грудями и оттопыренной задницей. Перехватив статуэтку за голову, помотал из стороны в сторону напоминающим маленькую сковородку основанием. Подросток резким ударом вогнал до половины тяжелый диск основания статуэтки в жалобно хрустнувший пол.

– Вещь, – оценил недоросль приглянувшееся орудие. – Железная, блин.

– Бронзовая.

– Что?

– Я говорю – бронзовая, – повторил армянин. – Металл другой. Звук от удара другой. Но бронза лучше железа.

– Правда? – заулыбался подросток.

Он опять замахал статуэткой, как бейсбольной битой.

– Не нужно ею здесь размахивать. А то поранишь кого-нибудь, – урезонила подростка Валя.

Статуэтка была около семидесяти сантиметров длиной и выглядела довольно внушительно. По крайней мере, ничего более дельного видно не было.

Подросток осклабился и, пройдя сквозь аквариум, вышел в коридор. Впрочем, на лестницу он не пошел, а вызвал лифт и зашел в кабину.

Кирилла не было минут тридцать. За это время никто так и не проронил ни слова. Напряжение внутри салона магии росло. Блидевский в итоге вышел в коридор и нервно вышагивал там из угла в угол, прислушиваясь к звукам.

Неожиданно запиликал домофон. На экране появился мужчина в темной спортивной куртке и хоккейном вратарском шлеме. Старик нажал на кнопку. Интерком запищал, и замок приветственно щелкнул, но мужчина не зашел. Он потянул дверь

на себя и, придерживая ее ногой, поднял ружье к плечу. Гулко грохнули два выстрела, заканчивающиеся металлическим лязгающим звуком. Мужчина наконец зашел внутрь. Одет он был по-зимнему тепло. Под распахнутой плотной кожаной курткой виднелся горнолыжный комбинезон на широких лямках. Вместе с ним зашли молодая женщина, мальчик лет одиннадцати и суетливый седой мужичок. Откинутое длинное вратарское забрало шлема открыло смуглое загрубевшее лицо с густыми бровями, под массивными надбровными дугами глубоко прятались маленькие темные глазки. В руке мужчина держал большое ружье импортного производства. В другой нес длинную стальную дубинку. Карманы куртки здорово топорщило и оттягивало вниз что-то тяжелое.

– Неверова Марья Степановна из десятой дома? – спросил он у деда.

– А вы ее родственник? – по привычке задал вопрос Ефимыч.

– Сын я ее, а это ее брат младший. – Мужик указал дубинкой с пятнами крови на седого мужичонку. – Дядька мой.

Молодая женщина испуганно стояла внизу лесенки и обнимала за плечи мальчика. Мужичонка, наоборот, подошел ближе и, поднявшись на цыпочки, заглянул внутрь аквариума.

– Ну? – Хоккеист начинал злиться.

– Нет, не видел, чтобы выходила. Дома, наверное.

Мужик с сопровождающими прошел мимо старика, отпихнув стволом ружья адвоката в сторону.

– Что за бестактность? – возмутился было Блидевский. – Вы в своем лесу…

Мужик пригвоздил адвоката к стене одним злобным взглядом.

– Я тобой сейчас задницу вытру, – пообещал он адвокату.

Блидевский подавился словами и заискивающе заблеял:

– Я просто. Я хотел. Я извините. Но…

Мужик, забыв о Блидевском, прошел в холл и нажал кнопку. Двери лифта сразу расползлись в стороны. Одновременно распахнулись двери второго лифта, выпустив долгожданного Кирилла со здоровенной черной сумкой на колесиках. За спиной подростка болталась доска для сноуборда, а к хоккейной сумке скотчем были притянуты несколько спортивных снарядов. В одном из них старик опознал скейтборд, а вот остальных он так и не смог определить. В свободной руке Кирилл держал палку примерно метровой длины. С одной стороны на палку был надет маленький топорик, а с другой ее венчал металлический набалдашник. Палка была украшена орнаментом и медными заклепками на кожаных ремешках, металлические части были украшены прихотливым узором.

– Ты где был, придурок? – встретил его отец.

– А ты догадайся с трех раз. Вуа-ха-ха-ха! – глумливо заржал подросток.

– Ты зачем валашку взял, дебил. Мне ее в Югославии подарили, когда тебя еще в проекте не было и мамы твоей, стервы, я тоже не знал. Память это, понимаешь? Па-мять! – протянул по слогам адвокат последнее слово.

Подросток сразу набычился:

– А ты иди и посмотри, что у нас перед квартирой творится. Я той дурой сисястой привалил соседа и сыночка его – ботана очкозаврого.

– Надо же, Павлик – такой умный мальчик, – сокрушенно задергал головой Блидевский.

Кирилл заглянул в аквариум и, увидев сквозь дверной проем армянина в кресле, крикнул ему:

– А бронза твоя – дерьмо полное. Развалилась статуя на части. – Потом он обернулся к пыхтящему от возмущения адвокату и сказал в лицо: – А ты иди, тебя там еще кто-то у соседей дожидается, в квартире скребется.

– Куда ты собрался?

– А отсюда подальше. Я теперь девочка умная, самостоятельная, могу сам о себе позаботится.