Стародум. Книга 3
Шрифт:
— Она сказала, что заберёт мою боль, чтобы я больше никогда не страдала. Они излечили меня и отправили домой, я обязана им жизнью. Без них я бы никогда не вернулась в Вещее.
— Они забрали вместе с болью что-то ещё? — спрашиваю. — Может быть другие чувства?
— Только боль, но это ничего. Хорошо, что я их тогда встретила.
— Что за херню ты несёшь? — возмущённо выдыхает Никодим. — Тебя же обокрали!
— В каком смысле?
— Ограбили, обнесли, обвели вокруг пальца.
— Я бы так не сказала… они спасли мне жизнь. Если бы не эти женщины, меня бы уже лет пятнадцать как сожрали трупоеды. И я сейчас не сидела бы рядом с вами, а была бы вот этой травой.
Девушка для убедительности потопала ногой по земле.
— А ещё та женщина сказала, что я могу вернуться к ним когда захочу. И мы будем веселиться вместе. До сих пор помню голос той женщины: мелодичный, певчий. Никогда не слышала голос прекраснее. Её звали Ягмила.
— Так это те женщины помогли тебе в Тишае? Это у них ты просила помощи, чтобы освободить меня из лап Стихаря?
— Да.
— Как ты себя чувствуешь? — спрашиваю. — С тех пор.
— Нормально, — Светозара издаёт короткий смешок. — Всё в порядке, честно. Ну да, я больше не могу войти к человеку в дом без приглашения. Домовые видят, что я не совсем полноценный человек, но это ничего. Ни разу за всё это время не скучала по отданной боли.
— Я бы так не сказал, — возражает Никодим. — Они забрали у тебя ценную вещь. Это как если бы мы собрали всю рожь, а потом я забрал бы себе все зёрна, а тебе досталась бы одна солома.
— Коровам нравится жевать солому…
— Но ты-то не корова!
Кажется, наш разговор уходит не туда. Светозара и Никодим принимаются спорить, правильно ли она поступила, а я даже не знаю, чью сторону принять. С одной стороны, у Светозары и правда забрали не очень-то и много. К тому же её излечили и отправили домой. Без тех сумасшедших женщин моя подруга не сидела бы рядом со мной.
Пожалуй, я на её стороне.
Она сохранила жизнь, а это — самое главное. Без неё всё остальное не имеет значения. Пока девушка рассказывает о себе, я беру маленькую веточку и щекочу её по руке.
— Ты этого не чувствуешь?
— Чувствую, — отвечает Светозара. — С прикосновениями всё в порядке. Если ты понимаешь, о чём я.
— А вот так?
Я тыкаю шишкой в руку девушки несколько раз, пытаясь понять, в какой момент она перестаёт чувствовать усиливающееся давление. Оказывается, у неё забрали слишком много.
У человека есть множество чувств: зрение, слух, нюх. Способность чувствовать прикосновения — одно из них. Свет может быть слишком ярким и резать глаза. Звуки могут быть слишком громкими, доставлять боль ушам. Запахи могут быть неприятными. С прикосновениями всё точно так же.
Возьмём одно конкретное прикосновение и разделим его на шкалу по степени нажатия от одного до сотни. Например, шишка упирающаяся
И у Светозары забрали слишком много.
У неё забрали чувство прикосновения не от пятидесяти до сотни, а от сорока до сотни. Она не чувствует те прикосновения, которые являются сильными, но ещё не доставляют боль.
Всё это мы выяснили опытным путём, тыча сухой шишкой по очереди в меня, Светозару и Никодима.
— Чёрт побери! — взрывается Никодим. — Тебя и правда обокрали.
— Меня спасли, — снова отвечает Светозара.
На этот раз я согласен с Никодимом — это уже ни в какие ворота. Если жители леса пообещали ей, что заберут боль, то должны были забрать боль, а не её и чуть-чуть больше.
Нужно идти в лес и возвращать отобранное.
Многие люди наверняка отказались бы от возможности чувствовать боль. Особенно старики, у которых кости ломит. Это не совсем приятное чувство, но без него приятные кажутся не такими приятными. К тому же без него гораздо выше шанс умереть: укусит тебя змея ядовитая, а ты этого даже не узнаешь. Или поранишься, истечёшь кровью и не заметишь как потеряешь сознание.
Это могло произойти со Светозарой в Вещем, если бы мы вовремя не заметили рану у неё на спине после битвы с черномасочниками.
И почему она никому не сказала об этом раньше? Мы бы обязательно что-нибудь придумали. Я бы самолично пошёл в лес, чтобы найти этих воришек и потребовать назад украденное. Светозара могла бы рассказать об этом деду: Мелентий же на короткой ноге со старыми богами, уж он-то как-нибудь нашёл бы этих женщин и убедил отдать украденное чувство.
У нас в селе о них разные слухи ходят: периодически кто-то уходит слишком далеко в лес и теряет дорогу домой. Тогда-то заблудившийся и находит этих красоток. Все говорят, что они прекрасные, весёлые, но что-то есть в их поведении, что заставляет развернуться и бежать как можно дальше.
А Светозара не побежала.
И поступила правильно: они спасли ей жизнь и отправили домой.
— Любовь сохранилась, привязанность, — произносит девушка. — Вы — мои лучшие друзья, и я очень за вас переживаю. Всё самое важное со мной. Кому нужна какая-то дурацкая боль?
— Почему ты мне не сказала? — спрашиваю.
— Мне было шесть лет. Наверное, надеялась, что всё само пройдёт, но ничего не прошло. А потом я просто плыла по течению. Делала то, что полагается делать. Не задумывалась над происходящим.