Стародум
Шрифт:
— Шестнадцать или семнадцать, — шепчу. — Мы все представляли его стариком, но эпоха безумия работает иначе. Здесь силу получают самые страстные, самые эмоциональные. И этот паренёк получил больше других. Вот, почему он такой молодой.
Перед нами лежит вполне обыкновенный мужчина. Худой, сутулый, и совсем без бороды, что является признаком богатого человека. Только бояре могут позволить себе каждодневное бритьё и частую стрижку волос. Да и лицо его оказалось не таким злобным, как мы представляли: никаких сдвинутых бровей,
Из одежды на нём только тонкий кафтан и сапоги до колена.
Мы ожидали увидеть человека сильного и решительного, а перед нами предстал самый обыкновенный крестьянин, напуганный до усрачки. Даже несколько чёрных духов ужаса появилось рядом с ним, но они тут же исчезли, когда его маленькие глазки сфокусировались на нас.
Скривившись, Светозара убирает руку. Видимо, безумец её укусил.
— Вы кто такие? — спрашивает он.
— Только пикни, — говорю. — Позовёшь стражу, и твоя башка покатится до самой крепости людоеда.
— Кто вы такие, блядь, как вы тут оказались?
Безумец злится, но говорит тихо. Видимо, немного разума в его голове осталось, и он понимает, что расстанется с жизнью, если привлечёт внимание стражи.
— Мы из одного места, где тебя сильно не любят, — говорю. — И мы пришли для того, чтобы убить тебя.
— Вещее, — внезапно произносит он. — Так это вы убили моего любимого коня, выблядки. Бедняга Фома… Он никому не навредил за всю свою жизнь. Это было добрейшее на свете существо. Убит горсткой каких-то оборванцев.
Странно, что он догадался так быстро. Разве безумцы не должны быть тупицами? И почему он говорит как хозяин положения, хотя таковым не является. Это наш меч у его горла, а не наоборот.
— Я запытаю вас до смерти, выблядки. Обещаю. Я вам это обещаю… вы пожалеете, что родились. Ох, как я вам это обещаю.
— Ты что-то перепутал, — говорю. — Мы прибыли из самого Киева по твою голову.
— Вы не похожи на убийц, посланных Черногором. Они бы прикончили меня сразу же, а не болтали как сейчас, да и говор у вас совсем не южный. Нет, вы — обыкновенные крестьяне из той деревни.
— Вещее — это село, ублюдок, — встревает Никодим.
— Не важно, село это или деревня. Я распорядился, чтобы моя армия по пути домой сделала крюк и прошла мимо вас. Прямо в этот момент мои люди, должно быть, вытаскивают жителей из домов.
Мы с Никодимом и Светозарой смотрим на князя в молчании, пытаясь осмыслить, что он сказал. Он оказался совсем не таким безумным, как мы представляли. В нём даже чувствуется разум человека, который умеет читать и писать.
Мы собирались прикончить его, пока он не выслал карательный отряд к Вещему, но мы опоздали. Пока мы двигались в Новгород, его армия скорее всего уже шла к Вещему. Мы на них не наткнулись только потому, что они шли не из города, а с севера, с берега Волги.
Чувствую,
Кажется, мы немного заболтались.
Пора заканчивать дело, ради которого мы сюда явились.
— Мы можем договориться, — произносит Светозара. — Мы оставляем тебе жизнь, а ты оставляешь Вещее.
— Идёт, — мгновенно соглашается безумец. — Моя жизнь в обмен на жалкие жизни всех ваших друзей. Не совсем честная сделка: всё-таки я стою больше, чем все вы. Но я согласен.
— Я ему не верю, — говорит Никодим. — Он не оставит нас в покое.
— Я тоже ему не верю, — говорю. — Бояре никогда не будут держать слово, данное простолюдину. Как только мы уйдём, князь тут же отправит за нами погоню.
— Да и я не верю, — соглашается Светозара. — Не знаю, на что я рассчитывала, предлагая это.
Кажется дело всё-таки будет завершено.
Поднимаю клинок и одним быстрым движением отсекаю нашему врагу голову. Безумец даже моргнуть не успел, как его голова завалилась на бок, откатившись в сторону от шеи.
— Дело сделано, — говорю. — Пора убираться.
— Нужно мчать в Вещее, мы ещё можем успеть…
Однако мы не успели даже отойти от трупа, как произошло что-то странное: абсолютно безжизненное тело безумца дёрнулось, после чего его рука согнулась в локте и коснулась чего-то под рубашкой.
Перед нами что-то вспыхнуло так ярко, что мы ненадолго потеряли зрение. Невидимая сила ударила в грудь, отбрасывая назад. Мгновение невесомости, и я приземляюсь на траву, качусь по ней как камень, брошенный сильной рукой. Кажется, ничего не повредил, но эффект был такой неожиданный, что несколько мгновений лежу на земле и пытаюсь понять, что же произошло.
Кажется, на груди у безумца висел защитный амулет, который позволяет отбросить врагов. Только непонятно, каким образом он его коснулся, будучи мертвецом.
— Сука, — бормочет Никодим в стороне. — Меня об стену ударило.
— Бежим, — говорю. — Быстрее!
Светозара останавливается возле меня, помогая подняться на ноги. Мы мчим к выходу из крепости и уже перед тем, как выбраться наружу, я оглядываюсь назад и вижу совсем невероятное: безголовое тело безумца встаёт на ноги, поднимает свою собственную голову и ставит её на плечи.
Тут мы и уходим из детинца. Бежим в ночи, пока над крепостью раздаются горны тревоги и крики черномасочников.
Но все эти звуки мы едва слышим из-за грохота собственных сердец, вырывающихся наружу от бега и ужаса. Чувствую себя лисой, за которой отправили в погоню целую свору охотничьих псов. И они не остановятся, пока не укусят за хвост.
Руки и ноги онемели, но мы всё бежим.
И бежим.
И бежим.
Уносим ноги от собственной смерти. Всё должно было случиться не так… совсем-совсем не так. Не должны люди продолжать жить с отрубленной головой! Это перечит всему, что я знаю об этой жизни!