Стена
Шрифт:
Не сводя глаз со своей бывшей, наблюдая, как та нервно заламывает руки, практически ощущая, как колотится от волнения её подобие сердца, Саша попросту не знал, что ему делать, как ему поступить, чтобы хоть как-то снизить градус напряжения. Впервые за всё время с момента их повторного знакомства слова Настасьи выглядели как минимум весьма убедительно. По сути, она не пыталась всеми силами уговорить его пойти за собой, заставить его склонить чашу весов на свою сторону, хоть и привела логичные доводы в свою пользу -- да чёрт побери, не поверить состроившей такую грустную мордочку было невозможно! Эта беспричинная, безрассудная надежда в словах, робкий, нерешительный взгляд -- всем своим поведением Рыжова Настасья до боли напоминала саму себя, когда они с Сашей впервые увидели друг друга в танцевальной школе.
И всё же сомнения в искренности никак
Прошло, наверное, минуты три или четыре, прежде чем за спиной Саши послышался уже знакомый звук движения по рельсам. Сделав шаг в сторону от края платформы, парень услышал, как справа от него на огромной скорости, поднимая за собой тонны пыли, заставляя эффектно шевелиться некогда рыжую шевелюру, пронёсся поезд Южносаратовского метрополитена. Сам факт того, что система продолжила работать в южной части города, будучи отрезанной от основной системы в Северном Саратове, поражал. Оглядевшись по сторонам, наблюдая, как на противоположной стене ярко полыхнул свет окон проносящегося мимо состава, как медленно оседает пыль после прошедших станцию без остановки вагонов, как Настасья изо всех сил сдерживается, чтобы не начать чихать, Саша задумчиво вздохнул.
В последний раз не сдержавшись и громко чихнув, крашеная брюнетка взволнованно посмотрела на своего спутника, ожидая, что с его уст вот-вот сорвётся окончательный ответ. Понимая, что ему рано или поздно придётся объявить о своём решении, Саша ещё раз тяжело вздохнул. Оглядев закрытую станцию метро снова, задумчиво опустив болтавшиеся снаружи руки в карманы, он вновь посмотрел на Настасью, на сей раз на её плечи. Видя даже сквозь толстую куртку, насколько они напряжены, Александр несколько раз задумчиво хрустнул пальцами. Всё это время не говоря ни слова, рот его медленно, словно в замедленной съёмке, открылся и спустя какое-то мгновение из него вырвалось короткое:
– - Нет.
Вердикт, больше похожий на приговор, эхом разнёсся по закрытой станции метро. В полутьме, разрезаемой лишь светом двух фонарей, Саша физически не мог во всех деталях разглядеть выражение лица Настасьи, однако догадаться о нём было совсем нетрудно: она почти наверняка расстроена. Потому ли, что её попытку открыть правду не приняли всерьёз или же что её коварный план не сработал, уже неважно: решение принято -- он не пойдёт за ней. Спустя несколько минут сомнений холостой парень родом из города золотых огней сделал выбор -- остаться здесь, дома, с синицей в руке. Внимательно наблюдая за реакцией жительницы города по ту сторону Стены, Саша на какое-то мгновение подумал, что Настасья его вовсе не расслышала, но потом услышал короткий, грустный вздох.
– - Жаль...
– - тихо сказала она.
На "Театральной" повисла гробовая тишина. Спустя несколько секунд она добавила:
– - Что ж, это твой выбор. Я приму его. Я.... понимаю.
В голосе Настасьи улавливались до боли грустные нотки. Подростку даже почудилось, что он услышал тихий всхлип. Складывалось впечатление, что она вот-вот расплачется, но Саше отчего-то не верилось во всё это -- слишком долго эта рыжая отсутствовала в его жизни для тоскующей по давнишним встречам.
– - Тогда...
– - немного растерянно сказала Настасья -- Ты знаешь, что делать.
Натужно подняв свой аккуратный носик, элегантно для своей неуклюжей обуви южанка развернулась в сторону края платформы и тут же привела Александра в настоящий ужас, спрыгнув с метровой высоты на рельсы.
– - Ты... Ты чего делаешь?
– - испуганно завопил он.
– - Успокойся, поезда здесь ходят с двадцатиминутным интервалом -- я успею уйти до того, как проедет следующий -- стоя к Саше спиной, объяснила Настасья.
Гулкий стук шагов по шпалам эхом разносился в немой тишине
– - Прощай.
Глава 5.
По ту сторону.
Прошло всего несколько секунд, а может, и целая вечность, прежде чем уставившийся в тёмный тоннель метро Саша понял, что Настасья ушла. Та, кого он давным-давно любил, кого все эти два года ненавидел и которую не хотел больше видеть, вновь нарисовалась в его жизни меньше двух дней тому назад, а затем исчезла так же внезапно, как и появилась -- просто растворилась во мраке, оставив после себя лишь фантом огненно-рыжих волос, за пару лет сократившихся до жалкой пряди, в глазах да фонарик, оставшийся лежать у самого края платформы. С трудом заставив себя сделать несколько шагов в направлении пропасти, Саша поднял единственный оставшийся источник света и немного неуверенно направил его в тоннель, куда направилась рыжая ведьма, но увидел лишь шпалы, рельсы да давным-давно погасший светофор. Похоже, Настасья действительно ушла, и если верить её словам, больше никогда не вернётся. Ещё пару дней назад он бы несказанно радовался этому, но теперь, когда она возвратилась в свой город, в свою Колонию, на душе у северянина было отчего-то совсем пусто и... одиноко?
Эмоции, прежде выплёскивавшиеся через край при одном лишь упоминании имени той, что когда-то предала его, одна за другой опустошили физическую оболочку Александра -- почему? Разве она не должна была хотя бы попытаться уговорить, ещё раз спросить о том, хочет ли он пойти с ней? Конечно, от этого бы ничего не изменилось, но даже так -- просто попробовать! Быть может, этого и хочет -- заставить Сашу почувствовать себя виноватым, а потом, вернувшись как ни в чём ни бывало минуты этак через две, уже наверняка заманить к себе?! Напряжённо вглядываясь в просвет тоннеля метро, школьник всё ожидал, что из него вот-вот появится Настасья и снова предложит ему пойти туда, но ни через минуту, ни через две, ни даже через три рыжеволосая южанка не появилась. Похоже, она и вправду покинула его -- оставила в покое насовсем.
Когда они с Настасьей впервые встретились (как же давно это было) -- два с половиной года тому назад, в танцевальной школе, куда оба по иронии судьбы пришли без партнёра -- Саша уже с одного взгляда понял, насколько эта миленькая рыжая девчонка, поставленная в пару с ним, необычная, неординарная личность, и день за днём, месяц за месяцем лишь убеждался в этом. И после расставания, брошенный Настасьей, ещё долго не мог забыть эту вечно смеющуюся, всё время весёлую физиономию -- генерируемый в таком маленьком тельце, позитив попросту не помещался в ней одной и иногда спонтанно вырывался наружу, захлёстывая с головой всех, кто оказался рядом. Однако сейчас, годы спустя снова встретив рыжую нимфу, на поверку оказавшуюся ведьмой, Саша совершенно не узнал в ней прежнюю Тасю. Где она -- куда пропал оптимизм? Даже фирменная миленькая улыбка, лишь один или два раза увиденная им за те полтора дня, выглядела натянутой до предела! Конечно, ей, как и всем горожанам, изрядно досталось, но даже так -- просто не верится, что что-то или кто-то могло сломать тот неисчерпаемый источник радости. Неужели она тоже поддалась отчаянию? Да нет, быть того не может -- так просто не бывает!