Стигматы Палмера Элдрича

Дик Филип

У входа, с фонарем в руке, стояла молодая женщина в толстом термоизолирующем комбинезоне, к которому она явно не привыкла. У нее был крайне смущенный вид.

– Привет, мистер Майерсон, - сказала она.
– Вы меня помните? Я выследила вас, потому что я просто чувствую себя ужасно одиноко. Можно войти?

Это была Энн Хоуторн. Он удивленно посмотрел на нее.

– Или вы заняты? я могу зайти в другой раз. Она повернулась, собираясь уходить.

– Я вижу, - сказал он, - что Марс поверг тебя в шок.

– Я знаю, что это грех, - ответила

Энн, - но я действительно уже его ненавижу. Я знаю, что должна научиться терпеливо переносить невзгоды и так далее, но...- Она окинула лучом фонаря песок вокруг барака и дрожащим, отчаянным голосом сказала:- Сейчас я хочу только одного: найти какой-нибудь способ вернуться обратно на Землю; я не хочу никого обращать в свою веру и не хочу ничего изменять. Я просто хочу выбраться отсюда, - и угрюмо добавила:Однако я знаю, что это невозможно. Поэтому я просто решила зайти к вам в гости. Понимаете?

Взяв ее за руку, он помог ей спуститься по трапу вниз, в комнату, которую ему выделили.

– Где остальные?
– Она огляделась вокруг.

– Отсутствуют.

– Ушли?
– Она приоткрыла дверь и увидела лежащих вокруг набора.
– Ах, вот как. А вы к ним не присоединились.
– Она закрыла дверь и растерянно наморщила лоб.
– Вы меня удивляете. Я себя чувствую так, что охотно приняла бы немного Кэн-Ди. А вы так хорошо это переносите по сравнению со мной. Я такая... неприспособленная.

– Может быть, у меня более определенная цель, чем у вас, - сказал Барни.

– У меня тоже вполне определенные цели.
– Энн сняла неудобный комбинезон и села, пока он готовил кофе для обоих.
– В моем бараке - это в миле к северу отсюда - люди тоже отсутствуют, точно таким же образом. Вы знали, что я так близко? Вы искали бы меня?

– Наверняка.

Он нашел пластиковые, отвратительно разрисованные чашки и блюдца, поставил их на складной столик и придвинул стулья, тоже складные.

– Может быть, - сказал он, - власть Бога не простирается до Марса. Может быть, когда мы покинули Землю...

– Чепуха, - резко сказала Энн, приподнимаясь со стула.

– Я думал, мне удастся вас таким образом разозлить.

– Конечно. Он есть везде. Даже здесь. Она бросила взгляд на его частично распакованные вещи, на чемоданы и запечатанные коробки.

– Вы не слишком много с собой взяли, верно? Большая часть моего багажа еще в пути; он прилетит на автоматическом грузовике.

Она подошла к стопке книг и начала изучать заглавия.

– "О подражании Христу", - с удивлением прочитала она.
– Вы читаете Фому Кемпийского? Это великая и прекрасная книга.

– Я купил ее, - ответил он, - но так и не прочитал.

– А вы пробовали? Могу поспорить, что нет. Она открыла книгу на первой попавшейся странице и начала читать:

– "Знай, что даже самое малое дарованное им велико; а самое худшее принимай как особенный дар и знак любви его". Это могло бы относиться к нашей жизни здесь, на Марсе, правда? Эта убогая жизнь, замкнутая в этих... бараках. Хорошее название, не

так ли? Почему, Бога ради...- она повернулась, умоляюще глядя на него, - почему не может быть какого-то определенного срока, после которого можно вернуться домой?

– Колония, по определению, - ответил Барни, - должна быть чем-то постоянным. Представьте себе остров Роанок.

– Да, - кивнула Энн.
– Я об этом думала. Я бы хотела, чтобы Марс был одним большим островом Роанок и все могли вернуться домой.

– Чтобы поджариться на медленном огне.

– Мы можем эволюционировать, как это делают богачи; можно было бы проделать это в массовом масштабе. Она решительно отложила книгу.

– Но я не хочу этого, этой хитиновой скорлупы и всего остального. Есть ли какой-нибудь выход? Знаете, неохристиане верят, что они путешественники в чужой стране. Странники. Теперь мы действительно странники; Земля перестает быть нашей естественной средой обитания, а этот мир наверняка никогда ею не станет. Мы остались без родины!
– Она посмотрела на него, ее ноздри расширились.
– У нас нет дома!

– Ну, - неуверенно сказал он, - всегда остаются Кэн-Ди и Чуинг-Зет.

– У вас есть немного?

– Нет.

Она кивнула.

– Значит, вернемся к Фоме Кемпийскому. Однако она не взяла книгу и стояла, опустив голову, погруженная в мрачные мысли.

– Я знаю, что будет дальше, мистер Майерсон. Барни. Мне не удастся никого обратить в неохристианство; вместо этого они обратят меня в веру в Кэн-Ди и Чуинг-Зет и тому подобное, что будет здесь в моде, лишь бы оно давало возможность бегства от действительности. Как секс. Здесь, на Марсе, очень свободные взаимоотношения, знаешь? Все спят со всеми. Я попробую даже это, собственно говоря, я готова на это уже сейчас... Я просто не могу всего этого вынести. Ты видел, как выглядят здешние окрестности?

– Да.

Однако это не произвело на него столь удручающего впечатления, даже вид запущенных огородов, заброшенного оборудования и больших куч гниющих отбросов. Из учебных фильмов он знал, что окраинные районы всегда так выглядят, даже на Земле; до недавнего времени Аляска выглядела так же, а Антарктида, за исключением курортов, выглядит так до сих пор.

– Эти колонисты в той комнате, со своим набором, - сказала Энн Хоуторн. А если бы мы забрали у них сейчас Подружку Пэт и разбили ее на кусочки? Что бы с ними стало?

– Продолжали бы смотреть свой сон. После погружения в сон необходимости в наборе уже не было.

– Почему тебе вдруг этого захотелось?

Он был удивлен: в этой идее был явный привкус садизма, а до сих пор девушка казалась неспособной на жестокие поступки.

– Склонность к разрушению, - сказала Энн.
– У меня есть желание уничтожить их идолов - Подружку Пэт и Уолта. Мне хочется это сделать, потому что...- она на мгновение замолчала.
– Я им завидую. С моей стороны это не религиозная страсть, а просто обычная, низменная жестокость. Я знаю. Если я не могу к ним присоединиться...