Стигматы Палмера Элдрича
Шрифт:
– Христос велел, чтобы мы соблюдали два таинства, - терпеливо объясняла Энн Хоуторн.– Крещение водой и Святое Причастие, в память о нем... а начало этому положила Тайная Вечеря.
– О, вы имеете в виду хлеб и вино.
– Вы знаете, что Кэн-Ди перемещает - как они это называют - принимающего наркотик в иной мир. Естественно, в светском понимании этого слова, поскольку это временный и лишь физический мир. Хлеб и вино...
– Мне очень жаль, мисс Хоуторн, - сказал Барни, - но я не верю в это дело с телом и кровью. Для меня все это звучит чересчур мистически.
Слишком
– Вы собираетесь попробовать Кэн-Ди?– спросила она.
– Наверняка.
– Вы верите в это, - сказала Энн.– И все же вы знаете, что Земля, на которую вы переноситесь, не настоящая.
– Я не хочу спорить, - сказал он, - но впечатление такое, что она настоящая. Этого мне достаточно.
– Точно так же реальны сны.
– Но это сильнее, чем сны, - сказал он.– Это более четко. И помогает...он чуть не сказал "соединяться".– Помогает общаться с другими, кто тоже принимает наркотик. Так что это не может быть только иллюзией. Сны индивидуальны, поэтому мы считаем их иллюзией. Однако Подружка Пэт...
– Хотела бы я знать, что обо всем этом думают люди, которые производят наборы Подружки Пэт, - задумчиво сказала Энн.
– Я могу вам сказать. Для них это только бизнес. Вероятно, точно такой же, как производство вина и облаток для...
– Если вы собираетесь попробовать Кэн-Ди, - перебила его Энн, - и видите в этом надежду на новую жизнь, то, может быть, мне удастся уговорить вас принять крещение и причастие в Ново - Американской Церкви? Чтобы вы смогли увидеть, заслуживает ли ваша вера таких испытаний? А может быть, вы выберете Первую Реформаторскую Христианскую Церковь Европы, которая, конечно, тоже признает два Великих Таинства. Если вы один раз примете Святое Причастие...
– Не могу, - сказал он.
"Я верю в Кэн-Ди, - подумал он, - и - если потребуется - в Чуинг-Зет. Ты можешь верить в нечто, насчитывающее двадцать один век. Я же предпочитаю что-нибудь новенькое. Вот так".
– Откровенно говоря, - сказала Энн, - я намерена попытаться склонить как можно больше колонистов, употребляющих Кэн-Ди, к нашим традиционным христианским обрядам. Вот главная причина, почему я не представила комиссии бумаги, которые освободили бы меня от службы.
Она слегка улыбнулась ему, и он невольно ощутил приятное тепло.
– Это нехорошо? Скажу честно: я думаю, что употребление Кэн-Ди для этих людей - стремление вернуться к тому, что мы, Ново-Американская Церковь...
– Думаю, - мягко сказал Барни - что вам следует оставить их в покое.
"И меня тоже, - подумал он.– У меня и без того проблем хватает. Только религиозного фанатизма еще и недоставало". Однако девушка не выглядела так, как он представлял себе религиозную фанатичку, и говорила иначе. Барни был удивлен. Где она набралась столь твердых убеждений? Он мог представить себе, что они распространены в колониях, но она приобрела их на Земле.
Таким образом, существование Кэн-Ди,
Я, - думал он, - личность, которой я был, Барни Майерсон с Земли, который работал в "Наборах П. П." и жил в приличном доме с невероятно низким номером 33... Эта личность мертва, для нее все кончено, как будто ее стерли губкой с доски.
Нравится мне это или нет, но я снова родился".
– Жизнь колониста на Марсе, - сказал он, - не будет такой, как жизнь на Земле. Может быть, когда я уже буду там...
Барни замолчал. Он хотел сказать: "Может быть, тогда меня больше заинтересуют догматы твоей церкви". Однако пока он не мог этого высказать, даже в качестве предположения. Он внутренне сопротивлялся тому, что было чуждо его нынешним убеждениям. И все-таки...
– Продолжайте, - сказала Энн Хоуторн.– Закончите свою мысль.
– Мы поговорим об этом, - сказал Барни, - когда я уже немного поживу в бараке на чужой планете. Когда я начну новую жизнь - если это можно назвать жизнью - в качестве колониста.
В голосе его звучала горечь.
– Хорошо, - спокойно сказала Энн.– Я буду рада.
Потом они молча сидели рядом. Барни читал газету, а Энн Хоуторн, фанатичка и будущий миссионер на Марсе, читала книгу. Барни бросил взгляд на обложку и обнаружил, что это работа Эрика Ледерманна о жизни в колониях, "Странник без дороги". Одному Богу было известно, где ей удалось ее достать. Книга была запрещена ООН, и раздобыть ее было невероятно трудно. И читать ее здесь, на борту корабля ООН, было проявлением необычайной смелости. Барни начал испытывать к девушке определенное уважение.
Поглядывая на нее, он обнаружил, что она весьма привлекательна, хотя и несколько худа, без косметики, а ее густые темные волосы почти полностью скрывались под круглой белой шапочкой. Он пришел к выводу, что она выглядит так, как будто собралась в долгое путешествие, которое должно закончиться в церкви. Во всяком случае, ему понравилась ее манера речи, ее сочувственный, приятный голос. Может быть, они еще встретятся на Марсе?
Он почувствовал, что хочет этого. Честно говоря - было ли в этом что-то нехорошее?– он даже надеялся, что когда-нибудь они вместе будут участвовать в церемонии приема Кэн-Ди.
"Да, - подумал он, - это нехорошо, поскольку я знаю, чего хочу, знаю, что означало бы для меня - переместиться вместе с ней".
Тем не менее он надеялся, что так оно и будет.
Глава 8
Протянув руку, Норм Шайн дружески сказал:
– Привет, Майерсон. Мне поручено официально приветствовать вас от имени нашего барака. Добро пожаловать... гм... на Марс.
– Меня зовут Фрэн Шайн, - сказала его жена, тоже обмениваясь рукопожатием с Барни.– У нас тут весьма приличный, прочный барак. Надеюсь, он не покажется вам чересчур ужасным, - и добавила как бы про себя:- Не хуже и не лучше других.