Стигматы Палмера Элдрича

Дик Филип

– Вам придется научиться жить здесь одним днем, - сочувственно сказал Сэм Риган.
– Никогда ничего не планируйте. Самое большее - до обеда или до вечера; небольшие промежутки времени, небольшие обязанности, небольшие развлечения. Бегство от действительности.

Отбросив сигарету, Барни взялся за ручку самого тяжелого чемодана.

– Спасибо.

Это был ценный совет.

– Извините, - вежливо сказал Сэм Риган и поднял окурок, чтобы выкурить его до конца.

Собравшись в комнате, достаточно большой, чтобы поместить всех, обитатели

барака, вместе с Барни Майерсоном, готовились к голосованию. По файнберг-кресчентскому времени было шесть часов. Совместный - в соответствии с обычаем - ужин только что закончился; машина мыла и сушила посуду. Барни казалось, что всем уже нечем заняться; на него давил груз свободного времени.

Пересчитав голоса, Норм Шайн объявил:

– Четверо за Чуинг-Зет, трое за Кэн-Ди. Итак, решено. Хорошо, кто возьмет на себя задачу передать эту информацию Импи Уайт?
– он оглядел собравшихся. Она будет недовольна; мы должны быть к этому готовы.

– Я передам, - сказал Барни.

Три супружеские пары изумленно уставились на него.

– Ведь ты ее даже не знаешь, - запротестовала Фрэн Шайн.

– Я скажу, что это моя вина, - сказал Барни, - что это я проголосовал в пользу Чуинг-Зет.

Он знал, что ему разрешат; задача была неблагодарная.

Полчаса спустя он ждал в темноте у входа в барак, куря сигарету и вслушиваясь в таинственные звуки марсианской ночи.

Вдали по небу пролетел какой-то светящийся объект, на момент заслонив звезды. Мгновение спустя он услышал шум тормозных двигателей. "Уже скоро", подумал он. Он стоял, сложив руки на груди, пытаясь расслабиться и мысленно повторяя то, что собирался сказать.

Наконец перед ним появилась коренастая женщина, одетая в тяжелый комбинезон.

– Шайн? Моррис? Значит, Риган?
– Она, прищурившись, разглядывала его, пользуясь инфракрасным фонарем.
– Я тебя не знаю!

Она остановилась на безопасном расстоянии.

– У меня лазерный пистолет, - предупредила она, целясь в Барни.
– Говори, что тебе надо.

– Отойдем подальше, чтобы нас не слышали в бараке, - сказал Барни.

Импэйшенс Уайт пошла за ним, продолжая держать его под дулом пистолета. Она взяла у него идентификационную, карточку и прочитала ее с помощью фонаря.

– Ты работал у Булеро, - сказала она, внимательно разглядывая его.
– Ну?

– Ну, - сказал он, - жители барака Чикен-Покс переходят на Чуинг-Зет.

– Почему?

– Просто прими это к сведению и больше здесь не торгуй. Ты можешь согласовать этот вопрос с Лео в "Наборах П. П.". Или с Коннером Фриманом на Венере.

– Я так и сделаю, - сказала Импэйшенс.
– Чуинг-Зет - это дерьмо; он вызывает привыкание, токсичен, а что хуже всего, вызывает жуткие галлюцинации, не о Земле, а...- она пошевелила рукой с пистолетом.
– Гротескные, извращенные кошмары, доводящие до безумия. Объясни, почему вы так решили.

Он ничего не сказал, только пожал плечами. Однако его заинтересовала и позабавила ее преданность Кэн-Ди. Он подумал, что ее фанатизм

в корне отличается от фанатизма той девушки-миссионера на борту корабля Земля-Марс. Видимо, характер убеждений не оказывает влияния на их глубину; он никогда раньше не отдавал себе в этом отчета.

– Увидимся завтра в это же время, - решила Импи Уайт.
– Если ты говоришь правду - прекрасно.
– Но если нет...

– А если нет, то что?
– медленно, со значением спросил он.
– Заставишь нас потреблять твой продукт? В конце концов, он запрещен; мы можем попросить защиты у ООН.

– Ты здесь новичок, - грозно нахмурилась она.
– ООН прекрасно отдает себе отчет в размерах торговли Кэн-Ди в этом регионе; я регулярно плачу им, чтобы они мне не мешали. А что касается Чуинг-Зет...- Она снова сделала жест пистолетом.
– Если ООН собирается их защищать и они перехватят наш рынок...

– Тогда ты перейдешь к ним, - сказал Барни.

Она не ответила, повернулась и ушла. Ее невысокая фигура почти сразу же растворилась в марсианской ночи. Барни остался там, где стоял; потом он вернулся в барак, ориентируясь по огромному силуэту стоявшей неподалеку похожей на трактор машины, которой явно давно не пользовались.

– Ну?
– спросил Норм Шайн, который, к его удивлению, ждал у входа.
– Я пришел посмотреть, сколько дырок она проделала в вашем черепе.

– Она отнеслась к этому философски.

– Импи Уайт?
– засмеялся Норм Шайн.
– Она проворачивает дела на миллионы скинов. "Философски", мать ее... Что на самом деле произошло?

– Она вернется, когда получит инструкции сверху, - сказал Барни и начал спускаться вниз.

– Да, это звучит разумно; она только мелкая рыбешка. Лео Булеро, на Земле...

– Знаю, - перебил его Барни. Он не видел причин скрывать свое прежнее занятие; он и так был хорошо известен, так что колонисты рано или поздно все равно бы об этом узнали.
– Я был его консультантом-прогностикой в Нью-Йорке.

– И вы голосовали за переход на Чуинг-Зет?
– недоверчиво спросил Норм Шайн.
– Вы что, поссорились с Булеро?

– Когда-нибудь я вам расскажу.

Он дошел до конца трапа и вошел в помещение, где его ждали остальные.

– По крайней мере, она не поджарила вас своим лазерным пистолетиком, которым постоянно размахивает, - с облегчением сказала Фрэн Шайн.
– Видимо, вы произвели на нее хорошее впечатление.

– Мы избавились от нее?
– спросил Тод Моррис.

– Узнаем завтра вечером, - сказал Барни.

– Мы считаем, что вы очень смелый, - сказала Мэри Риган.
– Вы будете хорошим приобретением для нашего барака, мистер Майерсон. Я хотела сказать Барни. Образно выражаясь, ты будешь живительным ветерком в нашей затхлой атмосфере.

– Ну-ну, - засмеялась Хелен Моррис, - не слишком ли мы стремимся произвести впечатление на нашего нового гражданина?

– Я вовсе не собираюсь производить на него впечатление, - покраснев, сказала Мэри Риган.