Страдание
Шрифт:
Я удивленно посмотрела на нее, а потом нахмурилась:
— Но я помню, что ходила после того, как меня подстрелили.
— Это так, но трещина была незначительной и, если верить видео, то вы были не в себе от адреналина и шока. Они помогают организму отодвинуть боль на задний план.
— Видео?
— Вас показывают по всем местным каналам, — ответила она.
— И национальным, — тихо добавил Эдуард.
— Я сообщу доктору Кроссу, что вы очнулись.
— Можете вынуть капельницу?
— Доктор
— Можно мне воды или хотя бы льда?
— Я узнаю. Меня зовут Бэкки; если что-то понадобится, жмите на кнопку. — Она задернула занавеску на металлических кольцах и вышла через дверь на противоположной стороне комнаты. Мы подождали пока она плотно закроется и я спросила:
— Как ты сюда попал?
— На самолете.
— Я хотела спросить, зачем? Кто тебя позвал?
— Я звонил тебе на телефон, пока не сняли трубку. Меня перенаправили к Мике.
— Ты видел сюжет в новостях.
Он слегка кивнул.
— И взял просто так и вылетел сюда?
— Ты бы сделала для меня тоже самое.
— Ага, — кивнула я.
— А вот во что я никак не могу поверить, так это что ты не позвала меня раньше.
Я нахмурилась.
— Почему?
— У тебя тут зомби-апокалипсис, а ты меня не пригласила. — Он положил руку на шляпу, одновременно пожимая плечами; это был жест Теда, хотя мы были одни. Думаю, если слишком долго работать под прикрытием, границы начинают размываться. Хотя немного успокаивало видеть как Эдуард использует жесты Теда, а не наоборот.
— Я и не знала, что тут зомби-апокалипсис, пока мы в него не вляпались, и ради Бога, не употребляй фразы типа «зомби-апокалипсис», когда нас могут засечь СМИ.
— Слишком поздно.
— Черт, — тихо но с чувством выругалась я.
Он кивнул:
— Но самой важной новостью остается то, что ты убила опасное верживотное и спасла маму с детишками.
Я отвела взгляд, резко заинтересовавшись своими руками поверх простыней. Я видела, как дети прижимались личиками к окнам машины, женщина прикрывала голову руками, когда ветер от вращающихся лопастей вертолета раздувал ей волосы. Я видела огромную гиену…
— Сочувствую насчет Арэса. Он был хорошим бойцом.
Я кивнула, принимая эту высокую похвалу Арэсу от Эдуарда:
— Да, был.
— Мне жаль, что именно тебе пришлось это сделать.
Я вздохнула:
— Да, мне тоже.
— Единственное, чего не могли сказать пилоты, так это почему он взбесился. Арэс мог контролировать своего зверя, иначе он не попал бы к тебе в охранники. Что случилось?
— Он смог сказать только, что им кто-то завладевает, заставляет перекинуться.
— Его укусил вампир, который был одержим другим вампиром?
— Да.
— Но укуса не достаточно, чтобы так подчинить оборотня.
— Я знаю.
— Так
— Если бы какой-нибудь коп пришел ко мне и рассказал такое, я бы подумала, что он ошибается, что, может быть, этот зараженный укус свел его от боли с ума.
— Но ты бы не поверила, что один укус от какого-то суррогата, смог бы дать Мастеру вампиров власть над кем-то вроде Арэса.
— Для такого уровня контроля, что «он», — я одной рукой изобразила кавычки, — смог возобладать над Арэсом, я бы сказала, что как минимум нужен был бы зрительный контакт, или зрительный контакт и укус.
— Ты почувствовала этого вампира?
— В лесу, когда он завладел вампиршей, я практически ожидала, что он появится воплоти. Настолько сильной была его энергия.
— Настолько сильный, что не только заразил Арэса этой порчей, но и подчинил его вампирскими силами.
— Ага.
— Невозможно, — заключил Эдуард.
— Не-а.
— Но это так.
— Угу.
Мы с минуту смотрели друг на друга.
— Трудно выследить и убить того, кто так легко прыгает из тела в тело.
— Разве мы с этим уже не разобрались? — спросила я.
— Ты про Дражайшую Мамочку?
— Ага, она была духом и перепрыгивала из вампира в вампира.
— Она хотела навсегда завладеть твоим телом.
— Если бы она не хотела завладеть мной, не уверена что смогла бы удерживать ее в одном теле достаточно долго, чтобы убить.
— Но она не применяла эти штуки гниющих вампиров.
— Да, не применяла, — согласилась. — Хотя теоретически она была первым вампиром, так что все типы сил происходят от нее.
— Никогда не верил, что Марми Нуар была самым первым вампиром.
— Я тоже, но если и не была, то точно была чертовски древней. Единственное, с чем ее можно было сравнить, это с Отцом Дня.
— Ты убила его в Вегасе.
— Мы убили.
Он покачал головой:
— Это не я нанес смертельный удар, так что он — твоя заслуга.
— Говоришь так, будто мы ведем счет.
— Веду, а ты нет?
Я подумала над этим:
— Нет, думаю, нет. То есть количество, да, но теперь мы маршалы, и приходится заполнять кучу бумаг, так что счет вести все же приходится.
— Но не ведешь счет, кто из нас больше убивает самого сильного и грозного? — спросил Эдуард.
Я пожала плечами и покачала головой:
— Нет.
— М-м, черт, тогда не так интересно оказаться впереди тебя.
— Ты не впереди меня, — возразила я.
Он ухмыльнулся, странной смесью Эдуарда и Теда:
— А, так все-таки ведешь.
Я усмехнулась, и мне хватило такта смутиться.
— Я не веду официальный подсчет, но слежу за тем, что ты делаешь.
— Ты ведешь счет, просто не хочешь в этом признаться.