Страдание
Шрифт:
Я снова пожала плечами.
— Я не думаю об этом, как о подсчете очков, но знаю, что у меня больше санкционированных убийств, чем у тебя.
— Приплюсуй сюда несанкционированные и, таким образом, я впереди.
— Ты старше, — кинула я.
Он засмеялся, теперь уже своим настоящим смехом. Так смеяться он стал только после того, как встретил Донну и детей. Как будто она открыла ему доступ снова использовать то, от чего ему пришлось отказаться, став Эдуардом.
— Здесь вообще дадут немного поспать? — Мика сидел, потирая глаза.
— Прости, — извинилась я. — Ложись
— Нет, ты очнулась. Я хотел дождаться, когда ты придешь в себя. — Торс у него был обнажен, демонстрируя мускулы, которые скрывала одежда. Мика никогда не качался, все дело было в его генетике. Но если вы знали на что смотреть, то увидели бы как перекатываются его мышцы, пока он шел босиком к кровати в пижамных штанах. Я хотела провести руками по его обнаженной коже. У меня всегда было желание прикасаться к нему, но сейчас это было странным образом более целенаправленным.
— Как долго я была в отключке?
Мика уже стоял возле кровати.
— Сутки. — Он осторожно взял меня за руку, так как мне еще не вынули капельницу. Я протянула ему свою правую руку, перетянув ее через живот. — Предлагаешь свою ведущую руку, обычно ты так не делаешь.
— Эдуард здесь. Думаю, он сможет присмотреть за дверью.
Мика улыбнулся:
— Хорошо. — Он наклонился и поцеловал меня. Поцелуй был целомудренным, нежным, скромным в присутствии Эдуарда. Я высвободила руку и провела ею вверх по его теплой, обнаженной руке, и положила ему на затылок. Его волосы щекотали мою кожу. Я притянула его ниже, в поцелуе, углубляя его. На секунду он замлел, а потом потянулся назад. Мне не хотелось его отпускать. Ему пришлось убрать мою руку со своего затылка. Он посмотрел на меня, изучая своими шартрезовыми глазами мое лицо.
— Тебе нужно поесть, — сказал он.
— Не хочу эту больничную жижу.
— Не сомневаюсь.
— Выглядит так, словно она готова съесть тебя, — сказал Эдуард.
— Иногда, когда она не достаточно сыта, у нее такое бывает.
— Могу предоставить вам немного уединения.
— Давайте узнаем, выпишет ли ее доктор. Я бы предпочел не объяснять, зачем мы занимались сексом в палате, и к тому же мне нужно проверить отца и Натаниэля.
— Что с Натаниэлем? — испугалась я.
— Высотная болезнь, шок, слишком быстрое перекидывание из животной в человеческую форму.
Про себя я подумала, что осушила его, исцеляя себя. Эдуард был одним из немногих с жетоном, кто был в курсе о моих метафизических связях, но все же…
— Анита высосала энергию из Натаниэля, чтобы исцелиться? — спросил Эдуард.
Мы с Микой посмотрели на него. Не уверена, что взгляд получился дружелюбным.
— Я несколько видел Аниту, когда ей срочно требовалось кормить ardeur. Когда она была ранена и не могла питаться, ей приходилось добывать энергию из других источников.
— Логично, — сказала я.
— Большую часть времени, — сказал Эдуард.
Мика посмотрел на меня, я кивнула. Он повернулся к Эдуарду:
— Это не просто высасывание энергии, но нечто похожее. Сочетание всего с ним случившегося и того, что Аниту серьезно
— Как Дамиан? — спросила я.
— Он в порядке, хотя этой ночью ему пришлось питаться больше обычного.
— Все остальные тоже в порядке? — не унималась я, пытаясь выяснить, не пострадал ли кто от того, что Дамиану пришлось «кормиться» больше обычного. Дамиан был вампиром, а переедание могло плохо отразиться на еде.
— Насколько нам известно.
— Ты не мог просто ответить — да?
— Последние двадцать четыре часа я бегал между тремя палатами, в которых лежат мои любимые и отец; и как-то немного отклонился от политических игр.
— Прости.
— Все в порядке, просто я рад, что ты очнулась, — улыбнулся он.
— Я тоже.
— Я оденусь и пойду проверю Натаниэля.
— Поцелуй меня на прощание.
— Я еще не надел рубашку с ботинками, Анита, поэтому пока никуда не ухожу. — Он вернулся к кушетке и стал копаться в небольшой сумке, которую я не помню, чтобы мы паковали. Взяв стопку одежды и туалетные принадлежности, он направился в ванную, находившуюся между кроватью и занавешенным окном. Он задержался в проеме двери: — Если доктор предложит тебе поесть немного больничной жижи, скажи «да». Тебе нужно будет питать ardeur, но если поешь обычной еды, тебе будет проще его контролировать. Не все, кого ты притянешь к себе в таком поцелуе, смогут контролировать себя так, как я.
Я старалась не смутиться:
— Я не предлагала заняться сексом.
Он выразительно посмотрел на меня.
— Не предлагала. — Даже для меня это прозвучало оборонительно, и рассердилась, поняв, что лгу сама себе. Я чувствовала, как внутри меня нарастает тяжесть. Я исцелилась так быстро, как не могла вообразить даже в самых смелых мечтах, но, в конце концов, за все приходится платить. Конечно, Натаниэль тоже сейчас лежит под капельницей в палате дальше по коридору. Он свою цену уже заплатил.
— Я пошел одеваться. Если она начнет еще кого-нибудь лапать, постучи в дверь, — попросил, Мика.
— Я не собираюсь лапать кого попало, — угрюмо пробурчала я.
Он улыбнулся:
— У нас сейчас больше охранников, чем было до того, как ты отключилась. Большинство из них — вполне подходящая для тебя еда, и почти ни у кого из них нет моего самоконтроля.
Я хотела скрестить руки на груди, но из-за капельницы это было сложно. Я пыталась не надуться на него:
— Я буду хорошо себя вести.
— Ты всегда хорошо себя ведешь, Анита. Просто не делай ничего в присутствии Эдуарда, за что тебе потом будет стыдно.
— В коридоре полно полицейских, которые хотят помочь мне подежурить у постели Аниты. Может практики ради начнем звать меня Тед?
Мика кивнул:
— Анита, не делай ничего в присутствии Теда, за что тебе потом будет стыдно.
— Ты уже высказал свое мнение, — буркнула я.
— И насчет полицейских в коридоре, которые присматривают за твоей палатой так же, как и за папиной. Не делай ничего такого, из-за чего им захочется тебя проведать. И еще насчет моей матери, сестры и брата. Они тоже захотят тебя навестить.