Страх

Константинов Владимир Иванович

В офисе Виктор Ильич появился, как всегда, ровно в девять ноль ноль. Он любил точность и пунктуальность и требовал этого от подчиненных.

— Виктор Ильич, пришел Варданян. Вы ему назначали на девять пять, — соообщил референт.

— Пусть того… Пусть заходит.

У Варданяна бы виноватый и униженный вид, как у провинившейся собаченки. Он прекрасно осознавал, что не обрадует шефа новостями. Так и слочилось.

Из бестолкового и сбивчивого доклада шефа службы безопасности, хоть с трудом, но можно было понять, что копия известной кассеты была не одна, как он докладывал

раньше, а, как минимум, из было три. Причем, если две удалось изъять и уничтожить, как и свидетелей записи. то третья кассета гуляет неизвестно где вместе с её обладателем. Варданян напирал на то, что его людям приходится работать в условиях чужого города, а потому ошибки неизбежны. Только этим можно объяснить, что клиенту удалось уйти буквально из-под носа его людей.

Доклад шефа безопасности вызвал у Виктора Ильича явное неудовольствие.

И вообще… Он, дурак этот… Варданян этот стал его, Сосновского, все больше того… Раздражать, ага. Совсем разучился… работать разучился… Надо бы того… Менять надо бы… Но кто, где?… Все дураки! Ни на кого, ничего… Положиться ни на кого… Бездари! Да, а почему он про этого… Как его? Почему про него ничего?

— А что с Кольцовым? — спросил.

— С Беркутовым, — поправил его Варданян.

— Какая в принципе, — раздраженно передернул плечами Виктор Ильич. — Как с ним?

— Работаем, — лаконично ответил шеф службы безопасности,

Ответ вызвал у Сосновского ещё большее раздражение.

— Дурак! — закричал он, выходя из себя. — Я тебя, дурак, не что бы того?… Я тебя, дурак, результат!… Каков результат?

— Ну, зачем же вы меня, Виктор Ильич, дурачите?! — обиделся Варданян. — Я заслуженный генерал и все такое.

Сосновский даже подскочил от подобного нахальства шефа службы безопасности. Мало того, что… Так он ещё и это… Он ещё и возникать?! Наглец! И стукнув крепким кулачком по столу, он вне сябя от бешенства закричал:

— А мне плевать, ага!… У меня таких… Заслуженных таких… Все хотят деньги… такие деньги получать хотят. Кто тебе, дурак, позволил?… Обижаться позволил?

— Извините! — окончательно сник Варданян.

— Я тебя спросил об этом… Как его? Так изволь… Отвечать изволь?!

— Готовим операцию, Виктор Ильич. Не сегодня, завтра. Вы ведь знаете Беркутова. Он может из любой ситуации вывернуться. Поэтому надо, чтобы все было без сучка и задоринки. Не беспокойтесь. Все бедет сделанно в лучшем виде.

— А мне чего… Это тебе нужно… Беспокоиться нужно.

Варданян уловил в словах шефа очень даже непрозрачный намек. Побледнел. Увольнение с должности означало смертный приговор. Слишком много он знал, чтобы оставаться в живых. К тому же, у него нет такой армии преданных личных охранников, какая была, к примеру, у Коржакова.

— А как у тебя с этим?… Который у нас?… Который кассету? — спросил Сосновский.

— К сожалению, здесь похвастаться нечем, Виктор Ильич, — развел руками Варданян.

— У тебя нигде ничего… Ладно, ступай. Надоел… Если через неделю не того… Пеняй, ага… На себя пеняй.

После ухода генерала, Виктор Ильич откинулся на спинку кресла, закрыл глаза.

Надо того…

Успокоиться надо. Дурак какой!… Еще только день того, а этот уже из колеи, ага… Из колеи выбил. Какой архаровец! А ещё генерал… Где только таких генералов того… Делают где?

Виктору Ильичу, вдруг, вспомнился сегодняшний сон.

Вот и будь тут… Добрым будь, когда такие… Ему там хорошо. Там тишина и эти… Как их? Кущи. Райские кущи. И люди, как люди. А здесь одни сволочи.

Глава вторая: Поездка во Владивосток.

Выслушав доклад Сидельникова, Рокотов сказал:

— Вадим Андреевич, неоходимо выяснить — какова дальнейшая судьба проживавших в то время в данном номере мужчин и по возможности их допросить о той злополучной краже и видеокассете.

Он решил начать со столице. После длительной командировки, когда в Москве работал целый сибирский десант под командованием Иванова, у Вадима там осталось много хороших знакомых. Он позвонил одному из них, Ивану Печерникову, работавшему в центральном аппарате МВД и вскоре выяснил, что Бодров Игорь Моисеевич жив и здоров, проживает на улице Генарала Карбышева и работает ведущим специалистом в Министерстве путей сообщения.

— Послушай, Ваня, не в службу, а в дружбу, ты бы не мог взять с этого Бодрова объяснение об обстоятельствах его поездки в Новосибирск в октябре прошлого года, проживании его в гостинице «Сибирь» и главное — была ли что у него похищено из номера? Если да, то что именно? — попросил Сидельников.

— У матросов нет вопросов. Сделаю, — пообещал Печерников. — Это надо срочно?

— Желательно.

— Тогда жди в течении суток.

— Спасибо!

Теперь предстояло выяснить о судьбе Владивостокского журналиста Вахрушева. Но во Владивостоке у Вадима не было знакомых, к кому можно было обратиться с подобной просьбой. Поэтому он достал телефонный справочник МВД, отыскал в нем Владивостокское УВД и позвонил начальнику следственного управления.

— Калинин слушает, — раздался в трубке сухой и бесстрастный голос.

— Здравствуйте! Вас беспокоит старший оперуполномоченный управления уголовного розыска Новосибирского УВД майор Сидельников Вадим Андреевич.

— Здравствуйте! Я вас слушаю, — все также сухо проговорил Калинин, забыв представиться. Вадим представил этакого педанта, службиста, застегнутого на все пуговицы мундира и понял, что на быстрый ответ здесь вряд ли стоит расчитывать. И чтобы придать своему звонку более высокий статус, сказал:

— Я звоню по поручению руководства УВД. Нас интересует судьба журналиста газеты «Вечерний Владивосток» Вахрушева Юрия Алексеевича. Не могли бы вы нам в этом помочь?

— А в чем дело?

— У нас есть основания считать, что в октябре прошлого года в гостинице «Новосибирск» его обокрали и в числе прочих вещей была похищена видеокассета с очень и очень важной записью.

— Вы что же, хотите, чтобы мы это сделали по телефонному звонку?

— Да, если это возможно?

— Нет, это исключено. Направляйте официальный запрос. Лишь после этого я смогу кому-то из своих людей поручить заняться вашим журналистом.