Стража
Шрифт:
— Что было — то быльём поросло, Митька. — Вампир прошёл вперёд и уселся напротив мальчишки. — Видишь, даже псина меня не боится. Я зла на тебя, парень, не держу. Была необходимость притворяться Вадимом — значит, надо. Я понимаю. Но этот эпизод остался в прошлом, и он мне совсем не интересен. Ты меня понял, Митёк? Мир?
— Мир, — согласился Митька, хотя всё равно даже сам вид Кирилла вызывал в нём смутный страх: чёрный, нахохлившийся отдыхающей хищной птицей вампир не был похож на человека, с которым бы хотелось дружить или
Митька вообще давно бы сбежал из кухни, чтобы не оставаться один на один с Чёрным Киром, если бы не пёс. Ниро грыз кости с таким смачным треском, точно для него на всём белом свете никаких вампиров не существовало.
— Хорошо, — сказал Чёрный Кир рассеянно, прислушиваясь к звукам из зала. Потом взглянул на Митьку и бесцветно спросил: — У вас скотч не найдётся?
— Что?..
— Скотч. Клейкая лента. Лучше, если широкая.
— У Вадима, наверное, есть. В комнате.
Спросить, зачем Чёрному Киру скотч, Митьке помешало стремление походить на тех, с кем он общался в последнее время. По его мнению, для взрослого человека вопрос в данной ситуации излишен. Для малого дитяти — в самый раз. Поэтому Митька быстро ушмыгнул из кухни, заверяя себя, что выполняет желание примкнувшего к ним Чёрного Кира — выполняет, а не постыдно удирает. И всё-таки он испытывал большое облегчение, оставив вампира на попечение Ниро.
Ниро поднял голову, слушая шаги маленького хозяина, потом чуть сдвинул глаза на Чёрного Кира и встретился с ним взглядами. Два взгляда, глубоко спокойных и бесстрастных, вошли друг в друга, будто острый клинок в идеально подогнанные к нему ножны.
Что Митька возвращается, Чёрный Кир понял сразу: Ниро опустил глаза, прилёг и, придерживая лапой не обработанную до конца кость, принялся за прерванное было дело.
Скотч Митька в руки вампиру не дал — положил на стол перед ним. Машинальный поступок — сообразил Чёрный Кир. Мальчишка сторонился его вовсе не из страха перед вампиром, а из-за неловкости, связанной с недавним разоблачением. "До сих пор переживает. Надо же…"
Спрятав скотч в карман плаща, Чёрный Кир взял с сушилки стакан и выпил воды из стоявшего на столе графина. И ушёл.
А Митька смотрел в подрагивающий тенями и светом коридор, в котором исчез вампир, и остро переживал, что приходится быть взрослым и не задавать лишних вопросов.
Мысль сказать о ленте брату или Всеславу проскочила стороной и пропала.
В проходной комнате, которую Вадим почему-то называл залом, Чёрный Кир застал мёртвую тишину. Вадим сидел за столом, пряча руки, смотрел на пакетики, разложенные Всеславом, и его лицо каменело в странном, напряжённом выражении: вроде и хочет улыбнуться, но что-то мешает, а он упрямо тянет уголки губ.
— Что тут у вас? — бесцеремонно спросил Кирилл, снова подсаживаясь к Виктории и мельком взглянув на неё удостовериться — спит ли ещё.
— У нас тут лапа, — раздражённо
— И чего вам не нравится? От такой лапки и я не отказался.
— Раньше такого не было.
— Раньше многого не было из того, что происходит сейчас, — наставительно заметил вампир, и Всеслав наконец нетерпеливо обернулся к нему высказать что-то очень резкое.
Слова замерли на губах волхва: Чёрный Кир рассеянно гладил шею Виктории кончиками пальцев.
— Слушай, Кирилл, отсядь ты от неё, Бога ради!
— Почему?.. А, понял. Не беспокойтесь. Я просто стараюсь проникнуться к ней личными симпатиями, прежде чем меня заставят это сделать.
— Кирилл, пожалуйста, — не глядя на него, сказал Вадим. — Мы и так на взводе. Не перегибай палку. Сядь вот здесь, в кресло.
— Нашли проблему… — Кирилл плюхнулся в предложенное кресло и сладостно потянулся, отчего присутствующим немедленно свело рты зевотой. — Ну и что у вас там с лапой? Почему вы, как выразился Вадим, на взводе? По мне, так в драке с Шептуном лишнего оружия не может быть. Сгодится и лапка, тем более такая. Единственное, в чём я вижу проблему, да и то притянутую за уши, — держать оружие этой рукой Вадим не сможет. Но, как я раньше и говорил, оружие на оружие — это слишком.
— Проблема не в лапе, — заговорил Денис. — Проблема в том, что она собой представляет и чему даёт начало.
— Красиво и непонятно. Лучше бы увидели проблему в том, что время-то снова идёт как обычно и осталось его — всего ничего.
— Ты же вампир, Кирилл, пусть и… полуфабрикат — извини, не хотел обидеть.
Всеслав, насупившись, прошагал комнату от окна, встал у дивана и страдальчески сморщил лицо.
— Ты же должен видеть. Взгляни внимательно, и поймёшь, почему мы все…
Он не договорил, сел на диванный валик, прикусывая губу.
— А ну, лапку на стол, рыцарь, — скомандовал Чёрный Кир, в секунду очутившись у стола. — Посмотрим, из-за чего переполох.
Вадим нехотя положил руку на стол. Мало того, что он так и не привык к её странной форме, кое-что ещё вызывало его беспокойство: хотя чешуйчатая броня врастала в руку постепенно, рассчитана "лапка" явно не на человеческие мышцы. Вадим уже устал от её веса. И на последнем издыхании колебалась недавно сильная надежда, что Всеслав остановит это медленное движение.
В тяжёлом пламени свечей лицо Кирилла кривилось старой гипсовой маской из школьного кабинета рисования, и что-то конкретное разобрать на нем — трудная задача. Вадим вдруг понял, что с надеждой вглядывается в Чёрного Кира: а если Всеславов диагноз не точен?
Лица вампира оставалось безразличным, но прищуренные на "лапку" тёмные глаза расширились. Мгновение, другое… Кирилл взглянул на Вадима.
— Мне бы очень хотелось соврать, что ничего, мол, особенного не вижу. Но всё так, как тебе, наверное, уже сказал Скиф Всеслав.