Стриптиз
Шрифт:
Дана огибает его сзади и мнет плечи. Грудью ласкает спину. Наблюдаю за ней, и мое желание оттолкнуть ее увеличивается внутри.
— Хочешь же ее, да? — как демон нашептывает ему на ухо. Ее шепот отвратно растекается зеленой жижей между нами. Она липнет к телу и начинает вонять.
— Хочу.
Олег ведет рукой вдоль бедра, доходит до талии и сжимает ее.
Меня трясет. Сильно. Душа вылетает от боли, и я превращаюсь в пустой сосуд. Вены сплетаются в уродские узоры и тянуться, тянуться в разные стороны, пока не рвутся
Готова кричать, орать, ругаться от бессилия.
— Пойдем к тебе наверх?
— Что? — Олег медленно отстраняется от меня. Холодно, неимоверно холодно и одиноко. Мне нужно, чтобы он вернулся. Сейчас не волнует, что Дана, по сути, распоряжается моим телом. Волнует другое — мне нужен он, его объятия. Чтобы защитил, огородил. Сила, нужна его сила. Хоть на мгновение, на чуть-чуть.
— Я, ты и… — делает паузу, коротко скользит по мне взглядом, — Нинель.
Ощущаю себя какой-то букашкой в паучьих сетях. Сейчас паутина опутывает руки и ноги, не сдвинуться с места, а стоит подождать — и мне запечатают рот. Потом сожрут. Обида глушит.
Отпускать Олега не хочу. Понимаю, увижу, как он берет ее за руку и поднимается в кабинет… Видеть его спину и ее глумление…
Убивает только одна эта мысль. Выстрел будет контрольный, смертельный.
Дана пытается расслабить Олега своими руками. Движется мягко, но уверенно. Шепчет что-то и цепляет мочку уха острым кончиком языка.
Олег будто ничего не слышит, уставился в одну точку. Как и я.
Думает о чем-то. Так и хочется залезть ему в голову, обнять его мысли.
Поднимает на меня свой темный взгляд, снова медленно моргает. Там на дне плещется что-то вязкое и теплое. Оно обволакивает и вселяет веру. В него. Глупо, наверное, это звучит.
— Нинель?
Он спрашивает меня. Он, мать его, спрашивает, согласна ли я.
Олег жадно глотает мои вздохи, мои уже топорные движения и пьет эмоции. Его голод и нетерпение ощутимые. Он на грани, так же как и я.
— Хорошо, — тихо произношу, не понимая, на что подписалась.
Глава 28
Я иду следом за Даной наверх. Олег позади меня. Ощущаю покалывание на спине, оно проходится вдоль позвоночника. Круто торможу и оборачиваюсь. Врезаюсь в него. Нос утыкается ему в грудь, а я рефлекторно начинаю дышать глубже и чаще. Втягиваю его запах, как настоящая наркоманка кайфую. Терпкость на языке, она сменяется горечью.
— Нравится?
Олег не отходит, не отталкивает меня. Только нависает. Взмах руки, и я чувствую легкое дуновение. Но касаний нет. Мою жажду он не унял.
Приоткрываю рот, чтобы сознаться. Или соврать, что не нравится, терпеть не могу. Пока не решила. Эмоции сменяются одна за другой, а все чувства разбиваются всмятку.
Олег проводит по моим губам пальцем, надавливает. Черт,
— Нравится? — моя очередь задавать вопрос.
Ухмыляется, гад. Стреляет глазами в меня. Они в тусклом освещении безумно темные, но вижу нереальное количество бликов.
— Да ты мне вся нравишься.
Отворачиваюсь. Его горячие пальцы жгут нежную кожу.
— Вы можете продолжить наверху.
Дана стоит у подъема на второй этаж, недовольно всматривается в меня, а Олегу улыбается.
Олег слегка подталкивает в спину, только руку убирать не спешит. Ведет по ней, сбивая мое дыхание напрочь.
А потом отпускает. Проложенная по коже дорожка покрывается льдом.
Каждую ступеньку, которая приближает нас к его кабинету, я считаю. Сердце колотится с такой частотой, что еще секунда, и оно вырвется из груди. Удар — и разрыв, удар — и я на песчинки.
Не была в этом кабинете, кажется, целую вечность. Снился правда. И Олег тоже. Он вообще часто снился.
По комнате шаги делаю маленькие. Мне страшно. Дана ведет себя здесь как хозяйка. Это убивает еще больше. Я не просто чужая сейчас, я — лишний элемент.
Прикрываю себя руками. Первый раз за ночь.
— Становишься стеснительной, Нинель? — Дана подходит к бару и наливает себе бокал чего-то желтого. Виски. — Будешь? — указывает на бутылку. Мне остается только болванчиком махать головой.
— Раздевайся! — Олег приказывает Дане жестко. В его голосе я слышу металл. И от него веет холодом. Ежусь.
Дана воспринимает это по-своему. Эротично расстегивает свое платье, которое предусмотрительно застегнула перед выходом в зал. Стреляет глазами сначала в Олега, потом едко глядит в мою сторону.
— Мне кажется, у меня неплохо получается. Да, Нинель?
Она остается в одном лифчике. Он прозрачный. И маленький клочок трусов.
Хочу взглянуть на Олега. Если я увижу хоть ноту возбуждения, просто сдохну. Не знаю, как задушить в себе ревность. С каждым взглядом в сторону Даны готова на безумства, лишь бы только он не испытывал к ней никаких чувств. Абсолютно. Тотальное безразличие. А может, и хуже. Брезгливость.
— Нинель, подойди, — приторный и тошнотворный голос приказывает. Меня воротит от нее. И воздух становится жидким страхов. Каждый мой вдох, и в крови его убойная доза.
Стою и не в силах сделать шаг. Холодная и безжизненная статуя. Только мысли ворочаются змеиным клубком.
— Нинель, — настаивает. — Ты же хочешь, чтобы она рядом была, да? — задает вопрос Олегу.
Он молчит, а молчание режет вены острым тесаком. Я даже слышу тонкий звук, пересекающий кровяные потоки.
Делаю корявые шаги. Сейчас ноги меня не слушаются. Кажется, я ступаю по пламени. Дана смотрит в глаза. В них это пламя и отражается. Оно такое живое, что жжет глазные яблоки.