Sуб/станция

Пляскина Надежда

Всякий раз глядя на нее, возникало сверлящее ощущение о ее инородности, все казалось принадлежащим какому – то иному миру. Что – то такое в ее манерах, в ее речи, не явно, но навязчиво вызывало ощущение ее странного, незнакомого акцента. Ее одежды и в особенности ее удивительные, невероятные способности, все это настораживало. Особенно последнее, то, что порой замечал он, неведомое, непостижимое в глубине души порой, вызывающее трепетный ужас, благоговение, как перед божественным чудом.

Он уже почти привык к тому, каким образом, Nэин предпочитала зажигать огонь. Первый раз он, увидел это два дня назад, когда возвратился к выбранному для ночлега месту, принеся большую охапку хвороста. Цепляясь корягами хворостин за ветки и стволы растущих деревьев, запинаясь о торчащие из земли корни, добрался до места и мимоходом

глянув на Nэин, обомлел, выронив из рук сучья, что с глухим грохотом повалились на землю. Nэин, сложив сухие веточки в подобии шалашика, для лучшего горения и вложив в него нарванные ленты бересты, взяла тонкую веточку в одну руку, а пальцами другой, немного потерла, свободный кончик веточки. Из под пальцев тут же вырвался язычок пламени, весело и жадно пожирая веточку. Вложив горящую веточку в выложенный шалашик. Nэин проделала тоже самое еще с двумя веточками и, вот костер уже во всю заполыхал. Вот так, и без всякого там, огнива. А сколько бы пришлось потратить времени и усилий, разводя огонь в отсыревшем от дождя лесу, не имея заранее запасенного и сбереженного от сырости, трута.

От всех этих размышлений, его отвлекли, обширные, густые заросли колючего кустарника, высотой чуть выше среднего человеческого роста. Преградившие им путь заросли, широко раскинулись, что влево, что вправо так, что обходить их не было ни какого желания. Решили продираться напрямки, через заросли. Играя в благородство, вызвался идти первым. Прорубая мечом путь в густых зарослях, еще больше разорвал рубашку, зацепляясь за ветви, на лице и руках появились свежие царапины. Поглядывая на Nэин, удивлялся, как она шла, не оцарапываясь и даже полами своего плаща не цепляясь о кусты. Но вот заросли кустарника стали редеть и они вышли на более-менее открытое пространство. Из-под ближайших кустов, выскочил и помчался, мелькая в высокой траве, заяц.

Ранее, до наступления Новейшей эры, до Ночи становления, эти зверьки отряда грызунов, с длинными ушами и сильными задними ногами, пушистым мехом, были безобидны и трусливы. Впрочем, такими же они почти и остались, изменения при их мутации оказались незначительными, увеличилась масса тела, зайцы стали крупнее, на мордочке образовались роговые наросты над глазницами и срастающиеся над носом, образовывая склоненный назад рог, длиной около двадцати сантиметров. Но каких либо как таковых защитных и в проявлении агрессии, функций не играл. Зайцы не бодались, по – прежнему предпочитая спасаться бегством. В народе их розвали «Рогатики».

Заяц мчался, что есть духу, спеша скрыться. Nэин отреагировала на внезапное появление зайца моментально, но каким – то странным образом. Остановившись выкинула открытой ладонью руку в направлении убегающего зайца. Не сводя с зайца взора, она вела вытянутую руку направленную ладонью на него по мере его продвижения. Потом пальцы ладони сжались в подобие когтистой, звериной лапы, заяц тут же неожиданно замер, остановив свой бег, встав как окаменевший средь склоняющейся от порыва ветра травы.

Адуи так и метался взглядом, то на руку Nэин, то на зайца. Ладонь девушки сжалась в кулак. Заяц мгновенно как подкошенный рухнул в траву.

– Mea culpa. Ныне нам ниспослана на обед, жареная на углях зайчатина.

Адуи с какой – то детской нерешительностью подошел и взвалил на плечо тушку, умершего загадочным образом зайца. Он стоял и изучающее вглядывался в девушку. Не по-летнему прохладный ветер, развивал крылья – полы ее плаща, трепал волосы. Nэин совершала движения, будто старательно стряхивала пыль с ладони.

– Ты и человека, так можешь? – спросил Адуи, покосившись на тушку рогатика, на своем плече.

– Нет, на обед я людей не убиваю, – сложив руки на груди, ответила Nэин, интонация ее голоса была серьезна и она не улыбалась, но в прищуре ее глаз обозначилось, что она просто забавляется. Nэин отошла к сильно искривлённой березе, что застыла в вечном, низком поклоне, на краю поляны, покидая место где, так неожиданно застала смерть рогатика.

– Эта тушка, хоть съедобна после этой, твоей магии? – крикнул Тоиракси, так и не двигаясь с места.

Nэин, ответила не оборачиваясь на него, – Съедобен, я просто остановила навсегда, его сердце.

Добившись этого пугающего ответа, двинулся за ней, на ходу поправляя поудобнее не маловесную тушку зайца на плече.

___________________

Это

лето, было неимоверно изменчиво, как настроение стервозной, юной девы, то на день раскалится до зноя, то на несколько дней повеет прохладой стареющей осени. Этот день из тех, что проходят в прохладе. Солнце выглядывало, редкий раз из – за туч, ловя момент, щедро одаривало своим теплом, но все это тепло уносил, изначально суровый, по рождению своему, холодный северный ветер. Верхняя часть сферы – Купол, этим летом, сиял ярче, заметно ярче. Адуи жмурясь посмотрел на него. Купол удивлял своими свойствами, в выси небес, он сиял разводами, постоянно искажающихся, цветных полос, а в близи он был почти незрим, лишь легкое марево. Но для всего живого он был непреодолим, ни выйти, ни проникнуть извне. Можно было если не оказывать сильного воздействия на пелену сферы и без ускорения, войти в пелену, но по ту сторону выйдет, лишь масса первоначальных веществ, не живая материя. Сфера, строго хранила свое внутреннее пространство. Лишь ветер и дождь, облака и дым не ведали границ, – свободные как всегда. Не одно поколение ученых изучало свойства и природу сферы. Были предприняты попытки измерить и подсчитать площадь внутрисферного пространства, магистры Готера утверждают, что она приблизительно 555 тысяч квадратных километров. Выясняя площадь их мира, созданного пространством сферы, ученая братия подвергалась огромному количеству опасностей, преодолела ни мало сложностей и препятствий. Две, а может больше, группы ученых, сгинуло без вести, предпринимая попытки, произвести замеры, следуя от восточной границы до западной. Потратив много времени и еще больше усилий сумели, все же произвести все измерения и с полученными результатами возвратиться. С измерениями от северной границы до южной границы, возникли еще больше трудностей. Пожираемые дикими тварями, убиваемые разбойниками, врагами Готера, посылаемые раз за разом группы ученых, все – таки совершили этот подвиг, во имя науки. Полученные цифры подтверждали, что площадь их мира имеет форму круга. Эти результаты совпадали со сведеньями об их мире унаследованными от предков, что жили еще во времена становления.

В Новейшей эпохе многие знания и технологии прошедшей эры были утеряны, да и многое, что описывалось в еще сохранившихся книгах тех времен уже либо не поддавалось разумению, либо не имело значимости в условиях Новейшей эпохи. Например, встречаются средь, того малого количества дошедших до нынешних времен древних книг, хоть и в плачевном состоянии, разрушаемые немилосердным временем, встречалась средь них книга носящая название «Самоучитель. Персональный компьютер». Текст ее сложно – читаем, смысл малопонятен, а порой вообще не понятен.

В хранилищах сохранялись предметы прошлого, артефакты превосходящие технически современные возможности. Утеряны способы и навыки получения многих материалов и веществ, известные в утраченном прошлом. Пережитые катаклизмы и упадок, пагубно сказалось на цивилизации человечества. Сократился мир, сократились возможности человечества.

Плавно размышления его, перешли к вопросу, как велико внешнее пространство, имеет ли оно свои границы или безгранично? А если есть границы то, как велик, тот мир?

Конечно, у ученых и у элиты Готера были кой-какие знания о Внешнем мире, унаследованные от древних, но эти знания были только для этого ограниченного круга избранных, остальная масса людей ничегошеньки не знала, разве, что из детских сказок и мифов о древнем мире. В них говорилось, что мир до Гнева Дуара, был велик и были в нем великие озера – что были, так велики, противоположных берегов не увидеть, на лодке по прямой можно плыть и плыть, а берега все не будет. Горы там, были так высоки, что подпирали небо. И жило великое множество людей. Было много племен, и были они разного обличия, и говорило, каждое племя по своему, на своем языке. И умели люди летать по небу, по долгу плавать под водой. Поворачивали реки вспять, превращали горы в равнины, а равнины в горы. И казалось не было ничего в мире сильней и могущественней людей. Но прогневали люди Дуара. И воцарились смерть и болезни, природа восстала против человека. И отнял Дуар Большой мир у людей, оставив во Внутрисферном мире в живых лишь тех, кто в меньшей степени полнил и клонил Багровую чашу гнева, что переполнившись, опрокинулась на головы грешных. Но и в этот мир проникло скверное семя, давшее гнилое потомство.