Sуб/станция
Шрифт:
Он замолчал буравя взглядом девушку, внутри у него буйствовала буря негодования и обиды. Но увидев усталое, бледное лицо Nэин, осторожные, ломаные движения словно причиняющие боль, Адуи смягчился и застыдился. Отвел взгляд, ругнув мысленно себя за несдержанность и не внимательность, не заметил, что для Nэин, даром не прошла схватка с Рациоплазмером, она только виду не подает.
Nэин, тем временем, сняв с себя плащ и свернув его, подложила ему под голову. Взяла за запястье левой руки, нащупала пульс и долго вслушивалась в его сердцебиение. Адуи не чувствовал ее прикосновений, тело было онемевшим, по – прежнему недвижимым, лишь легкая, колющая дрожь пробегала по нему.
Отпустив руку она сказала,
Адуи промолчал, отводя взгляд в сторону. Nэин украдкой поморщившись, поднялась и ушла. Он остался один и, от этого стало совсем не по себе, хотелось осмотреться, но он мог видеть только малую часть поляны. Он вслушался, слышны были только вполне невинные звуки леса: шелест листвы, пение птиц. На небе снова стали собираться набухшие от влаги, готовые вот – вот пролиться дожем, тучи.
Шло время и с каждой минутой становилось тревожней. Адуи всеми силами, душил в себе желание закричать так, как малые дети порой кричат, проснувшись вдруг в темной комнате, испугавшись и почувствовав себя покинутыми – кричат, зовя маму или кого – то близкого. Стало, совсем невыносимо и сам не мог понять почему, так стало тревожно, неоправданно страшно, страх волнами накатывал все сильней и сильней, отступая лишь на краткий миг.
– Да, что же со мной такое творится? – прошептал пересохшими губами сам себе.
Ему еще никогда не было, так страшно, так невыносимо страшно. Мечущимся в панике и ужасе разумом он все не мог понять, чего он так боится, что есть причина такого ужаса. Никак не удавалось взять себя в руки и хоть как – то успокоиться. Страх снова и снова накатывался, наваливался, обжигая разум. От страха сдавило затылок, было тяжело дышать, сердце грозило пробить дыру в грудной клетке. Ледяными иглами вонзалась жуть лишая всякого разумения. Кошмарная жуть уже не отпускала ни на секунду накатывая, наслаивалась все больше и больше, становясь невыносимой. Уже ничего не соображая, пронзительно закричал, безотчетно, каким – то не человеческим голосом. Ринулся куда – то вперед, обезумев от страха. Вдруг все тело взорвала ослепительная, оглушающая, за гранью реального боль. Вытерпеть такое вряд ли кто решился. Сколько это длилось? Один миг, длиною в вечность, или вечность, уложившаяся в миг? И так же внезапно все кончилось. Не было ни страха, ни боли. Адуи обнаружил себя, стоящим на одном колене и упирающимся левой рукой в землю, а правой терзающим ворот и без того изодранной рубахи. Попытался подняться и встать, и это ему вполне удалось, только каждое движение отдавалось краткой болью в суставах. Оглянулся и вздрогнул, за спиной в семи шагах стояла, чуть сутулясь Nеин. Она виделась темным силуэтом, солнце за ее спиной, уже катилось к западным землям. Что – то в ней сейчас, вызвало в Адуи неприятное подозрение, что случившийся с ним только, что приступ страха, поработивший его, – это дело ее рук. Тряхнул головой прогоняя эти мысли, поморщился, от боли в шее. И он отчетливо расслышал произнесенные скорей самой себе непонятные слова, – Ad hoc. 2
___________________
____________________________
__________________
Симфонией красок рассветного спектакля, разгорался день, сизый дымок костерка тянулся ввысь к легко плывущим облакам.
Маленький зверек, укутанный в игольчатую шубку, длиной в ладонь взрослого человека, с коротким хвостиком и широко расставленными коротенькими ногами. Пробирался сквозь мягкую, усыпанную слезами росы, траву, поближе к двум, сидящим у огня существам, что совсем не боялись жарких язычков пламени. Остановившись, спрятался под низкорослым кустом голубики. Замер, задрав мордочку, словно вслушиваясь в разговор этих двух существ, купающих в жаре костра озябшие руки.
– … Ты
– Нет, я не сказала, что не верю тебе, я говорила, о том, что ошибается тот, кто думает, что знает истину, он знает, лишь свою правду, – ответила ему его собеседница.
– Что ж теперь, нет правды, не верить никому? И даже себе не верить?
– Нет, это крайние степени суждения о сказанном. Выслушай одного, прими к сведенью, послушай об этом же другого человека, если можешь, убедись еще сам, проверь. Найди во всем этом соприкосновение, совпадения. Так ты приблизишься к истине. Поспешные решения не приближают к истине. Обдумывай, учитывай ситуацию, обстоятельства.
– И, что же мне, как судье, выслушивать свидетелей, в поиске истины. У меня не было этой кучи свидетелей, у меня был только один источник, моя мать. Понимаешь МАТЬ!?
– Да мать, я это понимаю.
– И я должен отомстить, за мать, за отца, за себя!
– Да, но кто отомстит за тебя?
– Не понял?! Я же сказал, Я. Я сам за себя отомщу!
Девушка покачала головой.
– Когда ты строишь планы на будущее, мечтаешь, думаешь о будущем, что там у тебя значится после твоего возмездия?
– А, что об этом думать? Там не будет ничего. Я реалист, меня убьют, невзирая на результаты, получится, не получится, за вторую попытку в живых не оставят.
– Вот именно, но я говорю не о том, что будет некому отомстить, всем тем, что казнят тебя. А о том кто, а главное кому станет мстить за, то во, что ты себя превратил. Оружие мести. Цель в жизни – это хорошо. Хотя, когда это месть – это уже. Но даже если месть – то не настолько, ни так, что б поглотила полностью, и не осталось, ничего больше. Они забрали у тебя отца, мать, твое детство, ты же забрал сам у себя жизнь. Тебя нет, есть только твоя месть. Ты наказал себя больше, чем сможешь наказать своего врага. Месть – разрушающая гниль, изначально смердящая тупиком.
– И, что же, отказаться от мести?
Девушка нахмурилась, – Нет, ты не понял. Может, я не так говорю? Способ общения и передачи информации людей беден, ограничен. Речь она слишком линейна и узка.
Парень непонимающе смотрел на свою собеседницу. Девушка болезненно потерла виски.
– Тебе, выпал второй шанс, не повтори прежних ошибок. Не ошибись, в выборе пути, – девушка говорила спокойно и размеренно, ее речь была лишена жара эмоций.
__________________
Завтракать ныне не пришлось, затоптав, обижено и зло зашипевший на это костерок, отправились дальше в свой путь. Nэин, как – то на днях обмолвилась, что ее путь проходит и через Готер, а это вполне пока, устраивало Адуи. Хотя он прибывал в полном недоумении и неведенье, кто она, его спутница. Задавать ей вопросы, не навязчиво выведывать, что – либо, смысла не имело, она просто напросто отмалчивалась и вообще ничего не рассказывала о себе и своем прошлом. Каждый день их совместного пути, все больше отдалял его от мысли и первого впечатления, что Nэин просто девушка, случайно попавшая в беду, оказавшись не в то время, не в том мести, тем самым попав в плен к стражникам эпатирующих арестантов. Но все чаще преследовала мысль, что она отнюдь, не просто так, оказалась там. Вот только зачем? Чего ради?