Sуб/станция
Шрифт:
Немало удивленный он спросил: – Кто ты?
– Люди в здешних местах называют меня Nэин так, что ты тоже можешь называть меня так, – назвавшись, она, снова закрыв глаза, прислонилась спиной к прутьям клетки, словно и не было их знакомства и этого разговора.
Адуи задал еще пару вопросов, но она не ответила, сидела спокойно и не подвижно, будто не слыша его. Он понял, что разговор окончен, и она пока более не станет с ним разговаривать.
Стемнело. И снова все повторилось, как и вчера, позавчера, старший конвойной группы скомандовал остановиться на ночлег, расставили посты, назначили
Адуи стал уже задремывать, когда шаркающей походкой к их клетке подошел стражник, принесший ужин. Впихнул одно корытце меж прутьев решетки, влив скудную порцию совсем не аппетитного варева, сказал:
– Вот это вам на двоих, делите, как хотите. Можете сожрать тут друг – друга. На гостей мы не рассчитывали, запасаясь продовольствием.
Адуи взглянул на Nэин, приход стражника вывел ее из оцепенения. Взяв корытце с ужином, пододвинул его к ней. Она сначала внимательно посмотрела на Адуи, потом ее взгляд опустился на корытце. Выражение ее лица сменилось, и насколько позволяла разглядеть темнота, едва рассеиваемая кострами стражников, на выражение, какое бывает наверно на лице человека, разглядывающего мертвое тельце какого – нибудь мерзкого существа.
Мотнув отрицательно головой, Nэин отодвинула корытце к Адуи. Пожав плечами Адуи, принялся за ужин, а Nэин вновь «обратилась» в неподвижную статую. Покончив с той гадостью, что принесли на ужин, устроившись поудобней, заснул.
________________
_____________________________
_________________
Мишер прослуживши только год в Легионе Хранителей порядка Красного Рода, был уже сыт по горло всем этим. Несмотря на его молодость, можно сказать юность, служил он уже старшим конвойной группы, благодаря хоть и не законченному образованию в Красной Академии. Его выгнали из академии за тайный роман с дочерью профессора – руководителя их факультета.
Всем, чем ему приходится заниматься, это уводить этапом в рудники: осужденных судом, отправленных туда по приказу Управителя и должников по налогам.
Мотаясь по степи и лесам туда и обратно. Вот и сейчас пятнадцать человек, вернее уже шестнадцать он уводит туда, и обратно никто из их числа не вернется.
Запивая перекисшим, противно теплым квасом, ужин, состоящий из каши с тушенкой и куска сыра. Взглянул на, крутящегося все это время вокруг него, Юргена. Мишер уже наперед прекрасно знал чего ему от него надо. Юрген был человеком недалекого ума, с такими же недалекими примитивно – животными желаниями и способами их достижения. «Как скучно жить, зная жизнь наперед», – мысленно вздохнул Мишер.
Допив квас, Мишер снисходительно спросил:
– Чего тебе Юрген? – уже зная, что речь пойдет сейчас о той ненормальной – стерве, что встала сегодня на их пути.
Юрген переминался с ноги на ногу и все время, поглядывая в сторону, где стояли клетки с арестантами:
– Господин…
Усмехнувшись Мишер, поднял глаза к ночному небу, словно желая, призвать звезды в свидетели его прозорливости, но звезды не были видны из – за туч, что плотным пологом затянули небо. Мишер, махнул рукой, дав разрешение:
– Ладно, только не убивать и сильно не калечить.
Юрген расплылся в довольной улыбке и чуть ли не вприпрыжку зашагал к клетке с пленницей. За ним так же от костров потянулось двое охотников за подобными развлечениями.
Мишер не вставая, дотянулся до, рядом наваленных в кучу, сучьев, взяв один, швырнул его в костер. Взметнулся фонтан искр. И тут он услышал крики и злую ругань, это было не совсем то, что он ожидал услышать. Мишер оглянувшись, увидел, как из темноты с той стороны, где стоят клетки, к нему бежит один из желающих поразвлечься с девкой.
– Там эти двое, сбежали! – на бегу прокричал Мишеру, стражник.
Не дожидаясь дальнейших объяснений Мишер, выхватил из костра горящий сук и бросился к клеткам.
В неясном свете своего не замысловатого факела – горящего сука, он увидел пустую клетку с распахнутой настежь дверцей. Обойдя клетку, в траве, чуть в стороне увидел распластавшееся тело одного из стражников, что он поставил караульным в первую смену. Недалеко от первого лежал второй убитый стражник.
Лихорадочно озираясь и водя факелом из стороны в сторону, Мишер силился понять: – Как? Когда? Каким образом?
Рявкнул, трем уцелевшим караульным, чтобы были начеку и смотрели в оба за арестантами. Остальным стражникам велел следовать за ним. Глядя в густой мрак безлунной ночи в нерешительности, раздумывая в какой стороне во тьме искать беглецов. Ему было если откровенно признаться, страшно и не по себе, двое вооруженных его людей были убиты, да так, что они тут ни чего не заметили. Он опасался того, что тут есть еще кто – то, кто мог бы помочь беглецам.
___________________
__________________________
___________________
Адуи, тяжело дыша, но стараясь не шуметь, лежал в зарослях кустов жимолости.
Еще каких – то пятнадцать минут назад, Адуи кто – то растолкал, растолкав, вырвал из забытья сновидений. Со сна еле разлепив глаза, его взгляд медленно сфокусировался на едва видной в темноте, склоненной над ним Nэин. Адуи хотел спросить ее, в чем дело, но ее ладонь тут-же накрыла его рот, давая понять и призывая соблюдать тишину и молчать. Адуи понимающе кивнул головой, в ответ Nэин убрала ладонь от его губ.
По-прежнему толком не понимая, что происходит, Адуи осторожно приподнялся и сев почувствовал, что – то не так, что – то изменилось. Он лихорадочно ощупал свою шею, осмотрел удивленно свои руки. Ставших уже привычными хоть и угнетающими, но почти его частями тела: цепь с ошейником и кандалы отсутствовали. Открыв рот от удивления, ошарашенный Адуи, уставился на девушку. В ответ она мягко усмехнулась, сжимая в своей руке его оковы. Но еще больше удивился, когда Nэин распахнула дверцу их клетки. Он чуть не поперхнулся, до того у него сперло в груди.