Судьба астероида
Шрифт:
Это специальное энергетическое поле может поддерживаться с учетом однопроцентных потерь, неизбежных из-за изменения массы Солнца и других планет. Специальные приемо-передатчики могут извлекать необходимое количество энергии из любой точки поля, чтобы приводить в движение механизмы, будь то детская игрушка или космический корабль.
Автор считает, что необходимо немедленно основать фонд создания такого приемо-передатчика и сити-реактора, питающего его, потому что только общественное мнение может заставить богачей из Интерпланетной Ассоциации смягчить
Фактически все расходы по созданию завода будут покрыты производством побочных продуктов, полученных при отмывке сити-металла. Поэтому полученная таким образом энергия будет практически бесплатной.
Человек преодолеет свою вечную зависимость от природы!
И эта экономическая независимость будет гарантировать все другие свободы, за которые боролись люди, зачастую безрезультатно. Потому что сама жизнь — это поток энергии. И большинство человеческих проблем обусловлено энергетическим дефицитом.
Финансовые короли Интерпланетной Ассоциации лишают человечество этого неистощимого источника посредством нецелесообразных ограничений, навязанных мандатному правительству, не понимая, что альтернативой может быть только новая космическая война.
Этот неутешительный вывод в достаточной степени подтверждается простым уравнением энергии. Жизнь любой планеты сегодня зависит от энергии расщепления, но ее не хватит на всех. Растущее межпланетное напряжение вследствие энергетического голода в конце концов нарушит нестабильный мир Мандата. И сити, отвергнутая в мирной жизни, станет ужасным орудием войны!»
7
Дженкинс не забыл, что говорил Бранд о военном использовании сити во время своего следующего визита на Землю. Это взволновало Ника не только как нависшая над миром опасность, но и как перемена в самом Бранде.
— Сити-война?
Бранд перестал напевать мотив, услышанный прошлым вечером в ночном клубе под названием «Млечный путь!. Он готовился к свиданию с белокурой певицей, исполнявшей эту песню, но взволнованные вопросы мальчика отвлекли его.
— Конечно, война неизбежна. Я это понял, когда начал с Дрейком и Мак Джи работу по установке блинкеров. Конечно, это ужасно.
Он усмехнулся, поправляя перед зеркалом широкий пояс — крик последней французско-марсианской моды.
— Сити-бомбы слишком легки в производстве, как говаривал старина Дрейк, — добавил он небрежно. Просто запаивается пластинка сити в оболочку обычной стали, оболочка и пластинка намагничиваются, чтобы сила отталкивания не позволила им соприкасаться. Взрываются они с помощью другого магнита, или путем разгерметизации, когда земной воздух проникнет внутрь, или же просто от толчка, достаточно сильного, чтобы произвести контакт. Эффект в тысячу раз сильнее, чем при расщеплении плутония.
Еще раз взглянув на себя в зеркало, он одобряюще кивнул — переливающийся пояс выгодно подчеркивал стройную фигуру. Его мужественные плечи слегка приподнялись, как будто он хотел стряхнуть с себя неприятный осадок
— Детские игрушки. — Он слегка улыбнулся угрюмо молчавшему Нику. — Это совсем не проблема по сравнению с созданием генератора для сити-реактора. Любой космический инженер с крепкими нервами может сделать это — и уничтожить любую планету, как был взорван Адонис.
Мартин отвернулся от зеркала, насвистывая новую мелодию, как будто грядущая катастрофа значила для него не больше, чем забытая мечта об еще одной свободе.
— Но никто не осмелится сделать это! — выпалил Дженкинс. — Наверняка!
— Кто-нибудь да найдется. — Уже на выходе великий ученый помедлил. — Конечно, не Дрейк и не Мак-Джи. Хотя Дрейк говорил мне, что секретные агенты нескольких планет предлагали им подписать военные контракты. Блинкеры создали им славу. Но кто-нибудь обязательно это сделает.
Дженкинс открыл было рот, но сдержался. Потрясенный ужасной перспективой неизбежного Армагеддона, он был одновременно озадачен и потрясен беспечностью дяди, но не знал, что ему сказать.
Знаменитость на минуту застыла, нахмурившись от каких-то своих мыслей. — Знаешь, Ник, иногда мне становится очень грустно, — выразительный голос Бранда вдруг стал серьезным. — Иногда мне хочется, чтобы заправилы ассоциации оставили меня тем же сентиментальным дураком, страстно желающим завоевать новую свободу. Жаль, что они так быстро переделали меня.
Ник, не отрываясь, смотрел на него.
— Что ты имеешь в виду?
— Интерпланетная ассоциация владеет почти всем ураном и торием за пределами Юпитерианского Совета, — объяснил Бранд, снова оживившись. — В настоящее время компания повышает цены по мере истощения их запасов. Я должен был знать еще до написания книги, что они не разрешат какому-то сосунку, вообразившему себя космическим инженером, разрушить их монополию.
— И что же случилось?
— Августейшие лорды из ассоциации научили меня уму-разуму, — Бранд пожал массивными плечами. Мимолетная задумчивость прошла, и на лице появилась улыбка. — Я обивал пороги высокопоставленных чиновников, раздавал им экземпляры книги и даже произносил речи в общественных местах, пока полицейские не усмирили меня — потому что тем парням наверху это не нравилось.
Бранд отбросил назад длинные волосы.
— Наплыва желающих построить бесплатный энергетический завод не наблюдалось. Я получил урок и оставил эту затею. Я начал искать другие заказы и обнаружил, что ассоциация не забыла меня.
— Почему?
— Для меня не находилось работы. — Бранд беспечно улыбнулся. Компания держала меня в черном списке. Когда я это понял, то сделал правильные выводы.
Однажды, проходя мимо представительства Венеры, я увидел плакат, предлагающий вознаграждение тому, кто откроет урановую жилу за пределами владений Мандата. Я предполагал наличие значительного количества урана на дне океанов Венеры и, ожидая приема у посла, набросал чертеж перерабатывающего завода на обороте старого конверта.