Судьба
Шрифт:
— Тоже чувствую, — кивнул он. — Мне пришлось сопротивляться сильнейшему желанию вначале отправиться в Таллинор. Но что-то заставило меня после расставания с Тором сперва прийти во дворец Кипреса.
— Ты все сделал правильно. У тебя было время здесь обосноваться и примелькаться. Это пойдет на пользу нашим целям.
Адонго принялся вышагивать из стороны в сторону.
— А откуда мы знаем, что тот, с кем мы связаны, находится там, куда отправится Орлак?
— Мы и не знаем, — она заговорила еще тише. — Но ты сможешь следить за всеми передвижениями Орлака.
— Что ты ему сказала?
— Только
Адонго хитро улыбнулся:
— Такой сдержанный, что он даже не узнает меня.
— Я тоже не узнала, — улыбнулась в ответ Джуно. — Пожалуйста, Адонго, поезжай.
Морук кивнул и вежливо поклонился, как традиционно кланялись у него в племени:
— Я стану Титом.
Джуно почувствовала облегчение.
— Хорошо. А теперь поторопись. Он ничего не подозревает.
Глава 12
Сердце Лаурин
Элисса и Саксон поплотнее обернулись плащами, пытаясь укрыться от дождя. Они не могли нарадоваться умным лошадям, на которых ехали. Животные перешли на шаг и следовали рядом друг с другом. Под ногами лились потоки грязи, и клук не хотел рисковать. На более высокой скорости лошади могли бы их сбросить, поскользнувшись или подвернув ногу.
«Она больше не королева», — напомнил он сам себе, глядя на маленькую фигурку женщины, специально выбравшей ничем не примечательную одежду. Она очень легко перешла из роли королевы на роль простой смертной. Элисса никогда не страдала тщеславием, и теперь это ей помогло. Она словно отбросила недавнее прошлое, и сейчас выбрала для себя очередную роль — путешествующей знатной дамы с личным телохранителем. Саксон заметил, как светятся ее серо-зеленые глаза, и очень надеялся, что это — не из-за Тора. Было бы плохо, если сердце этой красивой и смелой молодой женщины оказалось бы вновь разбитым. Он отбросил мысль в сторону — это не его дело. И сама Элисса сразу же напомнила бы ему об этом, если бы Саксон хоть раз заикнулся на эту тему. Она отправилась в путешествие из-за того, что страстно желала найти сына.
— Как бы мне хотелось с ним связаться по каналу мысленной связи! — внезапно сказала она, нарушив уютную тишину.
Голос звучал грустно, и это Саксону очень не понравилось.
— С Рубином? — Саксон надеялся, что она с ним согласится.
— Я имела в виду Тора, — ответила Элисса и немного смутилась. Может, как раз сейчас подходящее время, чтобы дать ей совет?
— Элисса, может быть, неразумно…
Она не позволила ему закончить фразу:
— Не надо, Саксон. То, что он жив, заставляет мое сердце биться вдвое чаще. От одной этой мысли оно чуть не разрывается! Я чувствую себя более удачливой, чем заслуживаю. Но это относится к Рубину и объединению всех наших троих детей. Дело не в Торе и не во мне. Наша привязанность друг к другу не имеет к этому никакого отношения.
Саксон воспользовался шансом:
— Тем не менее, я советовал бы проявлять осторожность.
Она сурово посмотрела на него. Во взгляде читался укор.
— Нет, клук, нельзя давать мне такие советы, — она на мгновение снова стала королевой, как совсем недавно. — Не надо забывать,
Элисса могла стать суровой, если ее выводили из себя. Саксон сожалел, что сделал это на раннем этапе путешествия. Теперь им предстоит ехать в молчании, и обоим станет неуютно.
— Я забыл об этом, Ваше величество, — сказал он, надеясь, что официальное обращение напомнит ей об его уважении.
Ее натянутое выражение лица расслабилось, появился даже намек на улыбку.
— Называй меня теперь Элиссой. Прости, Саксон, я очень нервничаю. Мужья умирают, мужья возвращаются из мертвых, сыновья возвращаются из мертвых, появляются дети, о существовании которых я не знала… Возможно, я принесла боль еще одному сердцу, хотя этого следовало избежать.
— Джилу? — мягко спросил он. Она кивнула:
— Ему сейчас очень больно.
— В нем есть все задатки, чтобы из него получился хороший король, — заверил ее Саксон.
— Но кто будет его направлять? У него никого нет, и даже я теперь его покинула.
— Уверен, что Джил проложит свой собственный путь и пойдет по нему. Король еще удивит нас всех.
— Ты даже хуже, чем обожающая своего сына мать, — поддразнила она его.
Саксон пожал плечами:
— Из него получится прекрасный правитель Таллинора. Давай не упускать из виду тот факт, что в его венах течет кровь старого короля Морта.
Женщина улыбнулась.
— Джилу повезло, что мы все так в него верим. — Элисса прикусила губу. — Надеюсь, что он присмотрит за Лаурин.
— Пусть он теперь и король, но, если не считать Херека, во всем Таллиноре не найдется солдата лучше Джила. Наверняка нет лучшего мастера-мечника. Лаурин с ним безопаснее, чем здесь с нами.
Элисса приподняла брови:
— Ты был так безжалостен с Джилом во время тренировок! Всегда говорил ему, что у него все получается ужасно.
Клук сплюнул:
— Никакого толку не выйдет, если у парня закружится голова, если он вообразит из себя невесть что, Элисса. Ты была слишком мягкой с ним. А кто-то должен был взять на себя роль сурового мужчины в его жизни.
Саксон снова заметил, как у нее по лицу пробежала грусть. Он опять сказал что-то не то?
— Да, я очень сожалею, что не сказала ему про отца. Но Лорис на этом настаивал. Он ведь мог так помочь Джилу в те годы!
— Что сделано, то сделано, — ответил Саксон, решив положить конец грустным мыслям. — А теперь давай посмотрим, что для нас могут сделать эти крепкие кобылки. Сердце Лесов зовет…
В Тале царил организованный хаос — город готовился к коронации нового короля. Новость об объявлении Джила наследником престола разнеслась по стране. Ее встретили с большим энтузиазмом, что было понятно. Юноша пользовался популярностью в городе, особенно, среди местной знати, у которой имелись дочери брачного возраста. Занимая должность помощника прайм-офицера, он уже несколько раз ездил по Таллинору, а это означало, что его лицо было знакомо людям. Молодого короля знали и любили даже в самых удаленных от столицы районах. Это в значительной мере смягчило удар и ослабило беспокойство из-за появления нового правителя, тем более, его считали справедливым и смелым человеком.