Свеча в буре
Шрифт:
– Мне не нужны ваши услуги.
– Я знаю, что ты так думаешь. Я родом из Лурвича и был таким же, как ты. Они забрали тебя у своих людей, да?
– Да.
– Ну, они убили всех моих, но сказали, что пощадят тех, кто пойдет в солдаты. И я присоединился. Мне это не понравилось. Тогда я еще не был Слэшером. Я был как ты.
– Я хочу остаться таким же, как был.
– Ты имеешь в виду жалким и низким? Может, и так, но у тебя не будет выбора, когда ты встретишь нашего лорда.
– Вы имеете в виду лорда Бахла?
Слэшер широко
– Да, и он лорд. Он порадует вас своим присутствием. И тебе будет приятно убивать.
– Никогда.
– О-хо! Конечно, ты так говоришь. Я сам так говорил перед своей первой битвой. И какая это была битва! – Блеск в глазах Слэшера стал более явным, а его лицо начало подергиваться. – О, что мы там натворили! Да, это была та еще работенка! Подождите. Просто ждите. Бахл взбудоражит твою кровь, и это будет чудесно приятным. Тогда тебе будет все равно, что делать. Это так... так... ну, ты сам скоро увидишь.
– Может быть.
– О, в этом нет ничего такого. Но видишь ли... Как тебя зовут?
– Хендрик.
– Но видишь ли, Хендрик, через некоторое время это чувство – это хорошее чувство, заметь, – это чувство остается с тобой, и ты начинаешь кое-что понимать. А некоторые вещи хорошо бы забыть. Не стоит тосковать, говорю я. Но вы можете забыть позаботиться о себе. Так что будь как я и возьми шлем и доспехи у какого-нибудь мертвеца, которому они не нужны. Сделай это, пока у тебя еще есть разум.
– Благодарю за совет, – ответил Хендрик, надеясь, что тот замолчит.
– И остерегайся тех, у кого есть взгляд.
– Взгляд?
– Его трудно не заметить. Блеск в глазах, словно бой еще не окончен. Держись подальше от тех, у кого он есть. Они быстро убьют тебя просто так.
– Что ж, еще раз спасибо за это. – Хендрик повернулся в другую сторону, но Слэшер снова потрепал его по плечу.
– Фальстенский парень, да? Ваш граф – та еще штучка. Как его зовут?
– Граф Яун.
– Ну, ему точно нравятся девчонки. Прошлой ночью у него была такая красотка.
– Я не знаю.
– Ну, я был рядом с его палаткой. Он всегда заставляет их так кричать? Не от удовольствия. Это точно!
– Я слышал рассказы в лагере, – ответил Хендрик, его лицо помрачнело. – Граф больше свинья, чем человек, и к тому же жестокий.
Слэшер усмехнулся в своей тревожной манере.
– Вскоре все умрут.
Хендрик смотрел на своего незваного спутника и завидовал его беззаботному безумию. Он гадал, прав ли Слэшер насчет лорда Бахла, и надеялся, что прав. Его жизнь превратилась в нечто такое, что он с радостью забыл бы.
***
Тусклый свет напоминал сумерки туманного вечера. В его бледном свете Хонуса было трудно разглядеть. Он стоял один и неподвижно на бесплодном каменистом склоне холма, с которого открывался вид на пересохшее русло ручья. Он был обнажен, и Йим поняла, что видит не человека, а его дух. Хотя в воздухе
– Хонус!
Он не ответил, но повернулся, чтобы посмотреть на нее. Несмотря на то, что он был далеко, Йим чувствовала его тоску, как свою. Затем туман сгустился, и облик Хонуса становился все слабее, пока не исчез совсем.
Проснувшись, Йим обнаружила, что Хонус спит рядом с ней. Она коснулась его руки. Она была теплой. Успокоившись, она попыталась снова заснуть. Твердая земля и смутное чувство ужаса мешали ей. Когда ночное небо окрасилось в предрассветную синеву, Йим все еще лежала с открытыми глазами под плащом, который она делила с Хонусом. Она прижалась к нему, и ритм его дыхания успокаивал.
Мир постепенно оживал. Птицы начали перекликаться, и когда первые лучи солнца окрасили верхушки деревьев в золотистый цвет, Хонус зашевелился.
– Прости, я проспал, – сказал он. Он встал, чтобы разжечь костер.
Йим тоже поднялась.
– Тебе нужен был отдых, – ответила она. – Из-за раны ты не спал почти всю ночь.
– Я тебя беспокоил?
– Нет, беспокоили другие вещи.
– Мысли о человеке, которого ты убила?
– Не только об этом. Я не должна быть твоим Носителем. Я не знаю, что делаю.
– Нести – значит нести бремя, – сказал Хонус. – Неопределенность – одна из них. Теодус научил меня этому.
– Но Теодус много лет тренировался в храме. Какое право я имею наставлять кого-либо?
– Обучение не делает Носителя, – ответил Хонус. – Носителей выбирают Провидцы. Тебя выбрала сама Карм.
– Но не для того, чтобы стать Носителем.
– Носитель – это просто святой человек.
– Я чувствую себя потерянным, а не святым.
– В ту ночь, когда мы вернулись из храма, ты сказала, что хочешь взять на себя поиски Теодуса.
– Да, – сказала Йим. – Только теперь я уже не так уверена. Я вообще ни в чем не уверена.
– Как ты думаешь, у Теодуса всегда была цель? – спросил Хонус. – Иногда мы бесцельно блуждали целые луны. Меня не нужно направлять. Моя роль – подчиняться. Если ты решила порыбачить, я соберу червей.
– А на крючок ты тоже наживишь?
– По твоей команде я наживлю легионы червей. Только, пожалуйста, не проси меня приготовить твой улов.
– Не нужно обладать видениями, чтобы понять, как это глупо, – сказала Йим.
– Приятно видеть, как ты улыбаешься.
Улыбка Йим исчезла.
– Это не решает моей проблемы.
– Когда Теодус искал наставления, – сказал Хонус, – он изучал мои руны.
Эта мысль никогда не приходила Йим в голову. Она вспомнила, что Хонус говорил, что его руны говорят о предвестиях, которые должен читать только его Носитель. Если я действительно его Носитель, значит, они предназначены для меня. В ее нынешнем душевном состоянии Йим не решалась выяснить, так ли это.