Свидетели Времени
Шрифт:
И тогда Ратлидж доставил оставшихся пассажиров в гостиницу и передал в заботливые руки миссис Барнет. Она встретила их приветливо и предложила подогреть для них ужин.
Ратлидж, оставшись наконец один, направился ужинать в «Пеликан».
Бетси, барменша, сразу подошла к нему, когда он занял едва ли не последнее свободное место в битком набитом зале.
— У нас сегодня хорошая выручка, — сказала она, — все выспались за день после ночи поисков и теперь жаждут общения, хотят обменяться мнениями. — Она огляделась вокруг с довольным видом, потом, вспомнив
— А что рассказывают об Уолше? Они верят, что он убил отца Джеймса? — с любопытством спросил Ратлидж.
— Ну, так кто же еще мог сделать это! Он ведь сбежал, так? Инспектор Блевинс был здесь, ушел с полчаса назад. Он говорил с главным констеблем в Норидже. Там довольны работой нашей полиции, она сделала все, что в ее силах. Но суда теперь не будет.
Бетси взглянула на него в ожидании заказа.
Что ж. Смерть Уолша все расставила по местам — в любом случае правосудие свершилось. Может быть, так и лучше. Ратлидж заказал эль и отбивную. Бетси принесла корзинку с теплым хлебом, накрытую салфеткой, и масло.
Хэмиш подвел итог: «Тебе нечего возразить Блевинсу. Они все здесь рады, что все кончилось, и верят ему. Главное — никто из друзей и соседей не убил священника. Они отправятся по домам и лягут спокойно спать, не опасаясь, что их убьют в собственной постели».
От столика у окна раздался взрыв хохота. Все головы повернулись в ту сторону. И правда, настроение у всех приподнятое, люди испытывают громадное облегчение, но у некоторых не выдерживают нервы после пережитого, и часто такое настроение граничит с истерикой.
Хэмиш прав. Они рады, что никто из местных не совершил такого ужасного преступления. Но Ратлидж не мог поддаться общему настрою. Он размышлял: ну конечно. Люди хотят верить в правду, которая их устраивает. Особенно когда они чего-то боятся.
«Ты не отличаешься от других, легковерен, как и все они. Ты не можешь и не хочешь задать себе вопрос о вине твоей англичанки», — пробубнил Хэмиш.
— Я не забыл о Мэй Трент. Но если она убила отца Джеймса, то больше убийств не будет. Если это был один из Седжвиков, его ничто не остановит и со временем он убьет снова, потому что подозревает и Симса, и Хольстена, и даже Мэй Трент! И мой долг…
«А, твой долг, понимаю. Ты уже выполнил однажды свой долг во Франции — и поэтому я мертв».
Глава 26
Ратлидж быстро поел, расплатился по счету и отправился в гостиницу. Он снова перешел ту границу, когда спать расхотелось. И как много раз поступал на фронте, просто игнорировал усталость, продолжая усилием воли эксплуатировать свое тело и голову, заставляя работать сверх возможностей свой организм.
Он снова сел в машину и поехал в полицейский участок. Там узнал от дежурного констебля два необходимых адреса и оставил сообщение для Блевинса, чтобы кого-то послали утром навестить старого фермера.
Констебль покривился:
— Год или два назад грузовик сбил его поросенка на дороге. Это не место для поросят, согласитесь. Инспектор вообще был уверен, что поросенка просто
— На этот раз у него будет более веский повод жаловаться, — предупредил Ратлидж.
Доктор Стивенсон жил в добротном трехэтажном доме, стоявшем фасадом к дороге и задом к болотам. Ратлидж подъехал к воротам. За невысокой каменной оградой виднелся небольшой садик с непременной мощеной дорожкой. Черный спаниель, ожидавший около закрытой двери, с энтузиазмом приветствовал его и попытался лизнуть ему руку. На стук дверного молотка вышла экономка, и маленький спаниель прошмыгнул мимо ее накрахмаленных юбок в холл.
Пожилая экономка оглядела Ратлиджа с нескрываемым интересом, как будто слухи о нем опередили его появление, и предупредила, что он пришел не вовремя — доктор ужинал. Вышедший навстречу Стивенсон был явно не расположен к долгой беседе.
— Я коротко, — извинился Ратлидж. — Том Рэндел упал с лошади и сильно расшибся. Так что не мешало бы взглянуть, нет ли у него серьезных повреждений. Я не удивлюсь, если он будет вам благодарен больше, чем выразит это словами. Завтра утром он не сможет встать с постели.
— Я давно пытаюсь его уговорить нанять пару работников на ферму — помощника по ферме и кухарку. Но он слишком упрям и горд своей независимостью, как все они. Может, теперь послушает. — Стивенсон вздохнул, стоя с салфеткой в руке. — Ладно, вот только закончу ужин. Заодно прихвачу кого-нибудь, чтобы посидели около него ночью и чтобы утром у него был завтрак. Так это был Рэндел, кого сбила Присцилла Коннот, как она считала, насмерть?
— Да, все говорит о том, что это был он. И ему еще чертовски повезло, что остался жив. Она была в таком состоянии, что не соображала, что делает.
«И кто в этом виноват?» — спросил Хэмиш ехидно.
Ратлидж проигнорировал его.
— Как она? — спросил он.
— Я дал ей снотворное. Миссис Натли подежурит около нее ночью.
— Я загляну к ней потом.
— А вы отдаете себе отчет, как вы устали? Вы же с трудом языком ворочаете, вам давно пора отдыхать. Или у меня появится еще один пациент, — серьезно сказал доктор.
— Хороший совет, — улыбнулся Ратлидж. — Я собираюсь им вскоре воспользоваться.
Он пожелал доктору доброй ночи. Сначала он поехал к дому Присциллы Коннот. И удивился, узнав, что она не спит, найдя ее бодрствующей, с чашкой мясного бульона в руках, приготовленного для нее мисс Натли.
Сестра объяснила Ратлиджу, пока они поднимались в спальню:
— На пустой желудок нельзя принимать лекарства. Это вредно. Я всегда слежу, чтобы мои пациенты прежде поели.
Присцилла, в симпатичном пеньюаре цвета лаванды, улыбнулась, увидев инспектора на пороге спальни, послушно допила бульон и сказала уверенно:
— Вы пришли меня арестовывать. Я уже предупредила миссис Натли, что полиция скоро явится за мной.
— Нет. — Ратлидж подвинул стул к кровати и сел. — Тот мужчина, которого вы думаете, что убили, жив. Правда, весь в синяках и царапинах. И страшно разъярен. Наверное, его отбросило в кусты. На вашем месте я бы обрадовался, что он жив. Это был, разумеется, не Уолш. И это еще одна хорошая новость для вас.