Сын Авонара

Берг Кэрол

Он перевел дыхание и продолжал:

– Ты можешь не поверить мне, Сейри, но я был уверен абсолютно – то, что я делаю, правильно. Что все это ради блага… семьи… тебя. Я думал, сны преследуют меня, потому что я слаб, а не потому, что сделал что-то не так. Но несколько дней назад сны ушли, исчезли, словно их никогда не было. Казалось бы, какое счастье. Но вместо них… Словно я пятнадцать лет был слеп и только теперь увидел, что с нами произошло. С тобой. И теперь, если сны вернутся, я не знаю, что буду делать, потому что до

сих пор я жил с уверенностью в своей правоте. И в довершение всего я услышал твой голос у ворот сегодня. Меня охватило безумие, я не мог так просто отпустить тебя.

Я заговорила, но он снова прервал меня.

– Нет. Погоди. Выслушай меня, потому что я не знаю, что открыло мне глаза и развязало язык. Через три дня я покину город. Был вызов, и серьезный, от одного взбунтовавшегося вождя с запада. Разумеется, я должен им заняться. Нелепая, гадкая ситуация, но я не думал о ней до последних событий. И теперь…

Он никак не мог подобрать слова, но он мой брат… почти близнец. Я прочла по его лицу то, что он не мог сказать.

– Ты боишься, Томас. Чего?

– У меня есть сын десяти лет. Я часто покидаю Комигор, иногда на месяцы, и раньше я не думал об этом. Это мой долг. Но в этот раз… – Он прошелся по комнате, прежде чем продолжать. – Может быть, так удача покидает солдата. Некоторые говорят, это чувствуешь заранее. Но мое единственное желание – убедить тебя быть с ним в Комигоре, тогда я буду спокоен. – Он подбежал к балконной двери и ударил по перекладине так, что стекла задребезжали.

– Проклятие! Я спятил!

Сороки стрекотали в саду, журчал фонтан. Поглаживая пальцами груз в кармане, я размышляла над странным признанием брата. В его безумие я не верю.

– Томас, где Дарзид?

Брат развернулся, поглядев на меня так, будто я спросила его о ценах на рынке.

– При чем тут…

– Просто ответь.

– Он уехал в Валлеор по срочному делу, семейному, с каким-то старым другом или кузеном.

– Твои сны исчезли до того, как он уехал?

– Нет. К чему ты клонишь?

– Значит, после его отъезда.

– Нет, то есть не совсем. Это произошло, когда я приехал из Комигора сюда. Дарзид ездил по окрестностям Фенсбриджа – хотел купить новую лошадь, когда его вызвали. Он никак не связан со всем этим. Он сказал бы мне, что незачем говорить с тобой.

Новая лошадь. А вовсе не поиски беглого слуги. Одно за другим я укладывала слова Томаса в мозаику, но цельной картины пока не получалось.

– Он знал, что ты едешь в Монтевиаль?

– Нет. Я приехал сюда неожиданно. Сейри…

– Не перебивай. Он раньше покидал тебя так надолго?

– Наверное, раз или два. Он самый верный и преданный из всех помощников.

– Будет ли верно предположить, что за все время своей службы Дарзид всегда, за исключением последней недели, знал, где ты находишься?

– Это глупо.

– Я права?

– Наверное, это так, но…

– Теперь

скажи. Кто открыл, что у Мартина живет чародей? Кто добыл всех этих нелепых свидетелей? Дарзид, не так ли?

Томас смотрел так, словно у него в животе поворачивают нож.

– Как раз за это я ему и плачу. За сбор информации.

– И кто первый рассказал тебе о Кейроне?

– Разумеется, Дарзид, но он…

– Кто убедил тебя, что из множества подлецов, прислуживающих Эварду, именно ты должен убить моего сына?

– Сейри…

– Ответь!

– Дарзид сказал, что…

– Разумеется, – пробормотала я. Дарзид, который явился ко мне с невероятной историей о застарелой ненависти, кто считал, что не живет собственной жизнью, кто чувствовал, что в мире что-то изменилось со смертью Кейрона, и требовал… нет, умолял, чтобы я рассказала ему о магах… – «Стоит перевернуть любой замшелый камень в королевстве, и оттуда выползет Дарзид».

– О чем ты?

– Один очень умный человек сказал так много лет назад. Кажется, это вернее, чем он думал. – Я откуда-то знала, что Дарзид не просто охотится на магов. – Скажи мне, Томас, ты видел друга Дарзида – того, с кем он поехал в Валлеор?

Томас всплеснул руками.

– Ясно, что говорить больше не о чем. Ты хотела уйти. Я позову Гарлоса, и ты сможешь идти, куда хочешь. – Он снова заперся в себе.

– Можешь приказать своим писцам отметить где-нибудь этот день, братец. Впервые в жизни мы единодушны. Говорить больше не о чем. И я не поеду в Комигор по доброй воле.

– Пусть будет так. – Томас дернул шнурок колокольчика и отвернулся.

Я не собиралась рассказывать Томасу о своих делах, но, глядя на его напряженную спину, я припомнила то, что видела в зеркале. Мы были одной плоти и крови. Я подошла к нему и тихо заговорила:

– Я понимаю, чего тебе стоило поговорить со мной по душам, Томас. К сожалению, я не могу ответить тебе подобной щедростью. Но я скажу тебе вот что. Я боюсь Дарзида. Боюсь его больше, чем тебя, больше, чем Эварда. На твоем месте я бы посмотрела в глаза его другу, и если они пусты, а я уверена, это так, я бы спрятала жену и сына и никому на свете не сказала бы, где они.

Он не ответил. Не знаю, услышал ли он меня.

Гарлос вывел меня обратно, казалось, он доволен собой.

– Вот видите? Все, как я обещал, – сказал он. – Вы свободны.

– Как ты обещал, – повторила я. – Расскажи мне о себе, Гарлос. Неужели наш друг, капитан Дарзид, настолько устал разыгрывать няньку при капризном ребенке, что теперь за моим братом ходите вы?

Улыбка сошла с его лица.

– Я не имею чести состоять на службе у капитана. Его светлость приехал в Монтевиаль неожиданно. Я состою в штате администраторов дворца, и его светлость просил меня выполнять обязанности его помощника, пока он пребывает здесь.