Сын Авонара
Шрифт:
Просторный темный чердак был завален горами изгрызенных мышами обрывков тряпок и шерсти, на них лежал толстый слой пыли и вековой покров из дохлых мух, бабочек и жуков. Многие поколения пауков затянули своими сетями пространство под стропилами и особенно в тех местах, где остроугольная крыша соединялась со стенами. Это была не та комната, в которой я оставила своих друзей утром.
Д'Натель, согнувшись, чтобы не удариться головой о низкую крышу, остановился у окна со сломанными ставнями, выходившего на улицу. Не успела я раскрыть рот, как он взорвался:
– Ты очень долго отсутствовала. Чрезвычайно
– Да, денек выдался тот еще, – огрызнулась я. – Я не стала бы нарываться на неприятности, если бы знала, что это вас так беспокоит. – Я слишком устала, слишком переволновалась, чтобы терпеть грубости принца, каким бы чудесным ни было его появление.
Он бросил на меня взгляд, лицо его было холодно, и снова отвернулся к окну.
– Но с тобой все в порядке. – Он не спрашивал. Он сообщал мне.
– Ты очень вовремя пришел. Как получилось, что ты оказался там?
– Тебе требовалась помощь. – Больше он ничего не объяснил, и я взглянула на Баглоса.
Дульсе задвинул засов и привалил к двери несколько сломанных ящиков.
– Чуть раньше, когда мы возвращались с рынка, мы услышали, что какие-то люди рыщут по улицам в поисках женщины с двумя спутниками, один из которых низкий и смуглый, а второй – высокий и крепко сложенный. Мы не стали возвращаться в нашу комнату и нашли это место. Я все утро прождал тебя у дворцовых ворот, но ты не появилась, и мы встретились здесь, размышляя, как тебя найти. Через некоторое время Д'Натель выскочил за дверь, крикнув: «Она зовет. Ее схватили!»
– Я потеряла бдительность. Якопо приехал в город по делам. Он хочет нам помочь, и я, как последняя идиотка, остановилась посреди улицы поговорить с ним. Шериф следил. А когда увидел меня с Яко, набросился. – Что за игру затеял Роуэн? Почему хотел посеять недоверие к Якопо? Они же друзья. Я перекатывала в руке медную пуговицу, гнев и потрясение уступили место волнению. – Роуэн не умер? – Я даже не посмотрела.
– Нет. – Из угла, где, вглядываясь в улицу, сидел принц, веяло холодом. Он злится, потому что я не позволила ему убить шерифа?
Я корила себя за недостаток решимости. Роуэн был причастен к тому кошмару, который разыгрался в поместье Ферранта. Слепо следуя букве закона, он позволил увлечь себя и осквернить, делая то, что ненавидел. Он наш враг и заслуживает смерти. Но в какой-то миг он был очень убедителен.
– Теперь, когда ты снова с нами и в безопасности, скажи, была ли милостива к нам судьба? – произнес Баглос. – Обрела ли ты то, что искала?
Я почти забыла про дневник.
– Да, я нашла. – Я вытащила кипу листов из кармана и сняла потертую обложку. Даже принц подошел посмотреть. Мы все склонились над старым ящиком, единственной вещью в комнате, способной служить столом. Все мое раздражение, все страхи, все вопросы исчезли в предвкушении близкой разгадки.
– Мой муж больше года трудился над переводом. Он сумел прочесть почти все, но сомневался в некоторых местах, где значение отдельных слов могло полностью изменить смысл. Нам пришлось уничтожить перевод, но, думаю, вы двое легко прочтете дневник.
Д'Натель пробежал пальцами по странице и отдернул руку, словно обжегся.
– Я не читаю на древнем языке, – заявил он обиженно и снова поднялся.
Баглос внимательно вглядывался в страницу.
– Если вы прикажете
Д'Натель посмотрел на меня.
– Тебе это нужно?
– Главное – карта.
Борясь с волнением, от которого немели руки, я осторожно листала хрупкие страницы, пока не нашла ту, на которой Автор нацарапал свой ребус. Д'Натель вернулся за наш стол и опустился на корточки рядом с Баглосом. Пока они оба изучали страницу, я вглядывалась в их лица, надеясь заметить первые признаки узнавания. Их не было. Сначала один, затем другой отрицательно замотали головами.
– Эти знаки не имеют для меня никакого смысла, – заявил принц.
– И для меня, – подтвердил Баглос, скребя бороду. Д'Натель опять отошел к окну.
– Детан дету дульсе, – произнес он. – Объясни знаки на схеме.
– Детан ето, Гире Д'Арнат. – Баглос слегка поклонился и погрузился в дальнейшее изучение карты.
Небо над Монтевиалем стало оранжевым, затем по-вечернему синим, шум улицы стих, запахи готовящегося ужина – жареной рыбы, капусты, свежевыпеченного хлеба – поплыли в воздухе. Д'Натель сидел, привалясь спиной к стене и обхватив руками колени, и вглядывался в дыру в разбитых ставнях. Я взволнованно ждала. Дульсе вертел страницу и так и эдак, закрывал части изображения ладонью, царапал значки и линии на досках ящика ржавым гвоздем. Единственное, что ему еще оставалось, – встать на голову. Затем он начал листать дневник, вроде бы читая, но раз в десять быстрее, чем при чтении. Наконец он осторожно закрыл дневник, вложил его мне в руки и поклонился принцу.
– Во мне этого нет, мой господин.
– К какому выводу ты пришел? – спросил его принц из угла.
– Только к этому. Это не карта. Точнее, это не карта в том смысле, к которому мы привыкли. Значки не соответствуют ни одному ландшафту, ни одной дороге рядом со Стеной Дориана. Здесь заложен какой-то смысл, но у меня нет ключа.
– Ты отлично поработал, дульсе.
Баглос снова поклонился.
– Что ты имеешь в виду, говоря, будто это не карта? – возмутилась я, глядя на растрепанную кипу листов. – Автор говорит о карте на предыдущей странице. Он был возмущен тем, что местный дж'эттаннский правитель напал на своих подданных в Ав'Кенат, поэтому и узнал путь в крепость. Но он не доверял своей памяти и оставил запись. Он все записал.
– Не могу сказать, что он сделал с тем, о чем узнал, – возразил Баглос – Но карты он не составлял.
– Откуда ты знаешь? Я по-прежнему не понимаю, почему, когда Д'Натель приказывает тебе читать на древнем языке, ты можешь, но когда он приказывает тебе расшифровать эту… схему… ты не можешь. – Эти двое с их магией, их настроениями, невнятными объяснениями раздражали меня, как дятел на заре.
Д'Натель вытянул ноги и удостоил меня взглядом.
– Мастер Дассин вернул мне понимание. Дульсе хранит знание, которое приобретено из личного опыта или в процессе обучения, и то, что передается от других людей. Мой приказ позволяет ему найти внутри себя все, что связано с моими потребностями. Если он обнаруживает необходимое, то отвечает на мой вопрос или же использует сокрытые в нем знания для дальнейшего поиска. Он знает достаточно, чтобы утверждать, что это не карта, но у него не хватает знаний сообщить, что же это такое. И это не его вина.