Сын эпохи
Шрифт:
Техническое Бюро ОГПУ выполнило технико-экономические расчёты, ставшие основой для проектирования и постройки новых, в первую очередь товарных, локомотивов. В конце апреля следующего года был разработан проект нового типа товарного паровоза с осевой формулой 1–5–1 и с давлением на ось в 20 тонн.
1 мая 1931 года Техническое Бюро вместе с конструкторами специально созданного Центрального Локомотивопроектного Бюро Народного Комиссариата тяжёлой промышленности начало рабочее проектирование этого паровоза. В Техническом Бюро работали ведущие конструкторы паровозостроительных заводов страны. Рабочее проектирование паровоза
Проект нового паровоза был готов за сто рабочих дней, и в августе паровозостроители завода, которому предстояло строить его, приняли рабочие чертежи для постройки первого в стране паровоза-гиганта.
Приёмку отработанных чертежей осуществляла созданная приказом директора завода комиссия, состоящая из конструктора — он же глава комиссии, технолога и металлурга. Комиссия в особых случаях, по своему усмотрению, привлекала заводских специалистов. Требования, которые выдвигались при приёмке чертежей, сводились в основном к обеспечению технологичности деталей и приемлемости конструкции деталей и узлов для крупносерийной постройки на имеющемся у завода оборудовании.
Что касалось замечаний заводских специалистов по конструкциям отдельных деталей, то они принимались разработчиками и соответствующие изменения вносились в чертежи.
В строительстве паровоза приняли участие все рабочие, инженеры, техники завода. Первыми на сборку паровоза в третью смену вышли инженеры и техники паровозосборочного цеха. Административно-технологический персонал котельного и паровозомеханического цехов организовал контрольные бригады для обеспечения досрочного изготовления котла. С этой же целью рабочие-клепальщики котельного цеха вышли на сверхурочные работы и на работы в выходные дни. В выходные дни обрабатывали детали паровоза рабочие арматурного цеха.
В результате вовлечения всего заводского коллектива в постройку паровоза 1–5–1 заводу удалось построить локомотив в рекордно короткий срок — семьдесят производственных дней.
Активное участие в постройке первого паровоза 1–5–1 приняли рабочие коллективы других паровозостроительных заводов, которые в срок изготовили отдельные крупные детали локомотива, в том числе, главную раму, цилиндры, заднюю тележку, фасонные котельные листы, элементы перегревателя.
Совместная работа заводской общественности и работников ОГПУ сказалась и на выборе имени паровоза. В канун завершения постройки локомотива на стол директора завода легла телеграмма из Москвы, в которой рекомендовалось проявить инициативу и в честь одного из лучших наркомов путей сообщения, организатора борьбы за обновление и реконструкцию социалистического транспорта, назвать паровоз 1–5–1 его именем.
Партийный комитет с руководством завода рекомендацию ОГПУ приняли к исполнению и после тщательного отбора кандидатур, отвечающих требованиям парткома завода, обязали выполнить эту миссию бригадира Шугаева от имени бригады, работавшей на золотниковых тягах и маятниках.
Рекордные темпы работы по проектированию и постройке паровоза сочетались с её качеством. Испытания локомотива мощностью 2600 лошадиных сил показали, что он не только значительно выше стандартного паровоза, который считался
В последний день октября 1931 года по случаю окончания постройки паровоза у городского парка, мимо которого проходит железнодорожная линия, состоялся большой митинг, а на четвёртый день ноября паровоз повёз в Москву специальный поезд с делегацией, которую возглавил секретарь заводского парткома.
На Казанском вокзале Москвы делегацию встретили Председатель ВСНХ Георгий Константинович Орджоникидзе, Народный комиссар по военным и морским делам Климент Ефремович Ворошилов, Народный комиссар путей сообщения Андрей Андреевич Андреев, представители московских организаций, предприятий и ведомств. Члены Правительства с интересом осмотрели новый локомотив, а паровозостроители рассказали им, как он создавался.
Над дипломным проектом «Котлы и котельные установки» Данилкин работал с интересом, напряжённо. Отдыхать было некогда. Чертежи выполнял самостоятельно, в общежитии, когда освобождались рабочий стол и чертёжная доска, или бежал в техникум, в аудиторию, выделенную дипломникам. Аудитория эта то гудела, как разбуженный улей, то наступала сосредоточенная тишина, и были слышны лишь скрип перьев, шорох перелистываемых страниц да постукивание рейсшин о чертёжные доски.
С приближением дня защиты росло волнение, и, хотя Данилкин не из робкого десятка, однако, когда пришла его очередь и он с чертежами, укреплёнными на деревянной раме, и с указкой в руке предстал перед Государственной комиссией, лиц, сидящих за длинным столом, покрытым зелёным сукном, он не видел.
Пристально вглядываясь в чертежи, Пётр подробно рассказывал о теме проекта, уверенно водил указкой по чертежам, чётко и правильно отвечал на задаваемые членами комиссии вопросы, и после того, как ему сказали: «Достаточно!», он снял и свернул чертежи, почувствовал лёгкое головокружение. Пришли на память слова директора техникума: «Ну, что, сынок? Будем учиться? Ну, ничего, сынок! Выучишься, а вот мы…», — директор указал тогда на своего заместителя, который, как и четыре года назад, там, в кабинете, сидел сейчас рядом с директором.
Данилкин вышел из аудитории. Плотным кольцом его окружили друзья, товарищи, учащиеся младших курсов. Им ещё только предстоит пережить незабываемое, для каждого особенное, преддипломное волнение. Они наперебой поздравляли Данилкина, а он, принимая поздравления и одновременно отвечая на их вопросы, мысленно обращался к матери: «Мама, мама! Я защитился!.. Защитился!.. Жаль, отец не дожил…»
Молодой специалист
Шесть выпускников машиностроительного техникума вошли в кабинет начальника ново-котельного цеха Гавриила Степановича Гончарова.
— Ну, — обратился к ним Гавриил Степанович, — как ваши дела?
— Хорошо! — ответили вчерашние выпускники.
— Защитились?
— Да.
— Молодцы! И где бы вы желали работать?
— В технологическом бюро! — поспешил ответить один из них.
— В технологическом бюро? — задумался Гавриил Степанович. — Ну хорошо, в техбюро. А вы? — обратился начальник цеха к остальным.
— Нормировщиком…
— Диспетчером…