Сыновья
Шрифт:
Пилот тихо пояснил:
— Мне ногу винтом рубануло, часть строп перерубило, еле приземлился. — Потом спросил: — А где майор. Першин?
У Бунцева задрожали руки: «Господи, так это же машина Николая подбита! Першина сбили!»
А капитан прошептал:
— У меня в комбинезоне сигнальные ракеты… обозначьте себя… — И потерял сознание.
Бунцев знал, что ракеты у пилотов должны находиться в накладном боковом кармане брюк, и быстро отыскал их.
Мерцающая красная ракета высоко взвилась в небо. Бунцев успел при ее неясном свете в «зеленке» увидеть тени душманов и дал по ним очередь. Чтобы поддержать
— Как думаешь, попал?
— Не видел, — простодушно ответил Попов и, прицелившись, тоже дал короткую очередь.
«По времени, — думал Бунцев, внимательно осматривая подступы с тыла, — наши уже должны быть на месте падения. Только бы Першин спасся, только бы он остался живым!»
Попов тихо позвал:
— Товарищ подполковник! А, товарищ подполковник! Я вижу прямо перед собой четырех духов. Наверное, совещаются, что дальше делать. Я проползу метров пять — семь в их сторону, а вы вторую ракету запустите, они залягут, а я их — гранатой.
— Давай, Попов, только осторожно, не высовывайся!
Он выждал пару минут и запустил вторую сигнальную ракету. Она была белой и неплохо осветила местность. На мгновение мелькнула фигура Попова, и впереди рванул взрыв. Попов в два броска вернулся к Бунцеву.
— Порядок, уверен, что накрыл точно!
— Потом провер… — Бунцев замер на полуслове. В небо взмыли одновременно не менее десятка ракет. И сразу же вспышки душманских автоматов начали быстро смещаться вправо.
— Бегут! — воскликнул Попов и длинной очередью прошил «зеленку».
Бунцев не торопился подавать голос и только тогда, когда ясно услышал голоса: «Бунцев! Попов! Где вы?» — отозвался. К ним бросилась группа людей. Первым был Бочаров.
— Живы? Не ранены?! — ощупывал он по очереди подполковника и ефрейтора.
Принесли носилки. На них уложили пилота и четверо санитаров в сопровождении группы автоматчиков быстро понесли его к кишлаку.
Бунцев спросил у Бочарова:
— Что с Першиным? Нашли его?
— Не знаю. Мою роту бросили сюда. Мы прочесывали кишлак, когда увидели вашу ракету.
— Бочаров, у тебя с собой собаки есть?
— Так точно. Четыре. Их саперы взяли.
— Пусти собак впереди и продолжай проческу. Дай мне одного радиста, я — к месту падения вертолета. — Комбата беспокоила судьба Першина.
Бунцев, Попов и радист быстро подошли к кишлаку. Афганские солдаты уже вели там осмотр дворов. Бунцев сел в машину, и она прямо по полю поехала к месту, где упал вертолет. Там уже было много людей.
К Бунцеву подошел командир вертолетного полка и, пожав ему выше локтя руку, глотая слёзы, сказал: а — Коля Першин не прыгнул. Он там… — И кивнул головой на одну из ям, где лежали спрессованные в лепешку остатки передней части кабины вертолета.
У Бунцева закружилась голова, в глазах потемнело, и, застонав, он тяжело опустился на пахоту.
ПЕРЕДАЧА
Жизнь в цепях стала совсем невыносимой. Ребят сейчас поддерживала только мысль о побеге.
Уже установилась регулярная переписка с афганскими пленными, парни получили от них немного лекарства, чистые тряпки. Бинтом пользоваться было нельзя: душманы сразу бы заподозрили что-то неладное. Однажды
Тамарин взял записку, а остальное протянул Леонову.
— Антон, спрячь в углу.
Оглянувшись на дверь, Тамарин негромко начал читать: «Товарищи, передаем вам напильники и пилки, а также план центра, где мы с вами находимся. Вы просите информировать вас о вражеских силах и центре. Здесь одновременно и учебный центр, и большая база, всего насчитывается до 1400 человек. Основная задача центра — обучение душманов ведению боевых действий и организации террористических акций на территории Афганистана. В центре имеется полигон и три больших склада с оружием. Центр, подчиняется исламской партии Афганистана, главарем которой является Гульбуддин Хекматиар. Мы узнали, что в центре готовят операторов ракетных комплексов для стрельбы по воздушным целям, пулеметчиков, снайперов, подрывников и специалистов по применению различных ядов. Выпуск производится раз в шесть месяцев. Через две недели состоится очередной выпуск. Здесь на короткое время останется значительно меньше человек. Это в основном преподаватели из числа пакистанских военных, иностранные инструкторы, руководство центром, охрана складов, самого центра, ну и наши охранники. Мы считаем, что это самый удобный момент для восстания. Мы вступили в контакт с некоторыми из наших охранников, они нам помогут выйти из камер. Изучайте план центра и готовьтесь. Ваши афганские братьях.
Все возбужденно зашумели, Тамарин поднял руку.,
— Спокойно, товарищи! — Он огляделся, даже пошарил рукой по полу. — А где же план? Антон, посмотри в свертке.
Леоно: быстро развернул сверток, но там, кроме ножовочных полотен и напильников, ничего не было. Осмотрели всю камеру, однако ничего не нашли.
— А вдруг тот, кто бросал сверток, уронил план где-нибудь во дворе, а духи найдут его? — предположил Бакеев.
Все настороженно притихли. Неужели конец их мечте?
Тамарин тихо сказал:
— Будем ждать нашего связного. Сейсейбаев, ты скажи ему о плане, а сейчас давайте напильники и ножовочные полотна спрячем в пол в разных местах, записку съедим.
Наступило гнетущее ожидание. Тамарин, гремя цепями, подошел к Леонову, тяжело опустился на пол.
— Сейчас главное знать, не прокололись ли где афганцы.
— Ближайшие дни покажут, — ответил Леонов и, глядя на Викулина, сказал: — Пора бы Арнольду сделать перевязку. Тянут сволочи.
— Хорошо, что хоть тот раз нас послушали и перевязали его.
— У четверых ребят высокая температура, раны не заживают…
Договорить Леонову не дали двое душманов. Загремели засовы, открылась дверь. Этих душманов уже хорошо знали пленники. Они обычно приходили за кем-нибудь на допрос. Они рукой поманили Леонова, и один из них, показывая на дверь, приказал:
— Буру!
Тамарин скороговоркой тихо сказал:
— Антон, если будут уговаривать перейти к ним, не отказывайся, сделай вид, что колеблешься, требуй медпомощи.
Леонов медленно побрел к двери.