Сыновья
Шрифт:
— Налево! — приказал Бунцев. — Жми на всю железку.
«Уазик» на большой скорости понесся по пустынному шоссе. Через несколько километров на поле увидели сразу несколько костров. Это горели обломки вертолета. Но где же искать пилотов? Ясно, что скоро придет помощь. Но сейчас дорога каждая секунда.
Бунцев повернулся к водителю:
— Поставь машину поперек шоссе и освети поле!
Нет, в свете фар людей они не заметили.
— Давай к крайним домам!
Через минуту они уже были у высокого дувала, за которым прятались жилые
Пока Бунцев при свете фар осматривал поле, он успел отметить и направление ветра, и направление падения вертолета, припоминая вспышку, прикинул приблизительно высоту, на которой настигла ракета вертолет. Поэтому не случайно подполковник приказал водителю ехать к крайним домам. Он решил начать проческу именно с этого кишлака, считая, что парашютисты могли опуститься здесь.
Они побежали вдоль узкой улочки, зажатой с двух сторон высокими дувалами. Ждать, что кто-либо из пилотов обозначит себя ракетой или выстрелами, не следует. Они наверняка затаятся, чтобы их не нашли душманы. И Бунцев решил сам подавать сигналы, повернулся к Попову:
— Ты держись от меня метрах в пятнадцати и будь готов ко всему.
Стремительно двигаясь по улочке, Бунцев периодически кричал:
— Товарищи! Мужики! — Именно это слово должно было убедить пилотов в том, что кричат свои. — Где вы, отзовитесь, мы свои — десантники!
Бунцев выбежал на маленькую площадь, крикнул несколько раз и остановился. Куда теперь? Прикинул: если повернуть направо, то, скорее всего, попадешь к полю, где обломки вертолета, и Бунцев побежал левее. Следом, соблюдая дистанцию, с автоматом наизготовку мчался ефрейтор Попов. Они пробежали по улочке, которая все круче начала забирать влево, и оказались в зарослях. Домов не стало, а по сторонам — «зеленка». Подполковник пробежал еще с десяток метров и остановился. Стал и Попов, настороженно водя стволом автомата по сторонам. Бунцев сложил руки рупором и поднес ко рту. Но крикнуть не успел. Впереди коротко ударил автомат. Свиста пуль слышно не было — значит, не по ним. И вдруг там застрекотало уже несколько автоматов.
— Попов, за мной! — выдохнул подполковник и бросился вперед, но через десяток шагов остановился и тихо сказал: — Попов, пойдем параллельно через заросли. Если духи обложили наших, то наверняка нас будут поджидать со стороны дороги. Огня без команды не открывать. Сначала разберемся, в чем дело. Пригибайся пониже, на огонь не лезь.
Теперь они бежали через густой, колючий кустарник.
Опять коротко ударил автомат. Пригибаясь, осторожно они прошли еще метров двадцать. Бунцев залег, то же самое сделал Попов. И тут впереди совсем недалеко послышался голос:
— Э, совецкий, сдавайся!
«Черт возьми, в этом Афганистане русский язык знают и друзья, и враги».
В этот момент ударил автомат. Три-четыре трассирующих пули впились в кустарник, откуда слышался голос.
«Ага, ясно, значит, кто-то из наших находится правее», — догадался Бунцев.
Подполковник подполз к Попову.
— Ну-ка,
Попов протянул Бунцеву две гранаты и, отползая, попросил:
— И вы, товарищ подполковник, будьте осторожны. Бунцев внимательно смотрел вперед. Оттуда послышался голос:
— Шурави, сдавайся, мы тебя сейчас будем убивать. «Не будете!» — ответил про себя Бунцев, чуть приподнялся и метнул на голос гранату.
— Ребята, пилоты, это я, подполковник Бунцев, гранату в духа бросил! Слышите меня?
И вдруг кто-то сказал на чисто русском языке:
— Слышу, но как я увижу, что ты свой?
«Пилот», — обрадовался комбат. И торопливо сказал:
— Пока давай вместе будем отбиваться, а потом разберемся.
— Понял, — после продолжительного раздумья ответил летчик.
Бунцев сменил позицию, чтобы затихшие духи на голос не ударили, и громко крикнул:
— Попов! Ты слышишь меня?
Но вместо ответа раздалась короткая очередь, и только после этого послышался голос ефрейтора:
— Так точно, слышу.
— Это ты стрелял?
— Так точно. Духи к летчику с тыла заходили.
А летчик вдруг спросил:
— Подполковник, как ты назвал себя?
— Бунцев. Подполковник Бунцев.
— А имя отчество?
— Михаил Петрович.
— Ты кто по должности?
— Да комбат я, из парашютно-десантного батальона. — Бунцев стремительно перебежал правее. И вовремя! Только он успел упасть, как недалеко от дерева, за которым он укрывался, разорвалась граната. А пилот сразу осмелевшим голосом сказал:
— Подполковник, идите ко мне. Я штурман Першина, мы же с вами знакомы.
Бунцев сразу же вспомнил высокого симпатичного капитана — штурмана.
— Так, порядок! — упал рядом с пилотом комбат и громко крикнул: — Попов, ты можешь к нам прорваться?
— Есть! — ответил Попов. Оказалось, что он уже и так находился рядом. Он стремительной тенью метнулся к командиру.
— Вот два автомата и магазины запасные. У духов забрал, теперь они им больше не потребуются.
Бунцев деловито начал распределять обязанности:
— Ты, Володя, бери на себя тыловой сектор, ты, капитан, — левый, а я — правый.
— Не могу я, товарищ подполковник, — слабеющим голосом произнес капитан. — У меня что-то с ногой.
Бунцев в первую очередь коснулся ноги. Рука нащупала бедро, а дальше… ничего нет.
«Оторвало», — понял Бунцев и коротко бросил: — Попов, жгут, быстро!
Попов достал жгут, протянул его подполковнику и стал разрывать упаковку перевязочного пакета. Но тут снова открыли огонь душманы.
— Держись, браток, сейчас перевяжу.
А сам подумал: «Посветить бы хоть чуток, чтобы раны видеть!»