Сыновья
Шрифт:
— Товарищи солдаты! То, что сделали Мещеряков и Киселев, требует осуждения каждого из нас.
— Они поступили как герои, — возразил Салуецкий. — Они доказали врагам, что советским солдатам, комсомольцам неволя хуже смерти.
— Прекрати, — с трудом поднимаясь на ноги, прервал его Тамарин. — Не надо забывать о том, что мы пусть небольшое, но войсковое советское подразделение, а это значит, что каждый должен быть верным Присяге, Родине и до конца исполнять приказы. Перед нами стоит задача: всем, повторяю, всем до одного,
Леонов и Тамарин сели рядом и тихо переговаривались. Антон рассказал Тамарину о беседе с американцем.
Старший сержант некоторое время молча расчесывал растопыренными пальцами свою лохматую бороду. Потом попытался встать, но вызвал непроизвольный смех у ребят: так нелепо выглядела его сгорбившаяся фигура. Короткая цепь позволяла только сидеть, а стоять и лежать люди могли только крючком.
— Жаль, теперь до окошка не дотянуться, — проворчал Жураковский, — ни черта не увидим, что делается во дворе.
— Как теперь бежать будем? — тоскливо спросил кто-то из парней.
— Спокойно, мужики, — Тамарин старался говорить убедительно. — Нет безвыходной ситуации. Будем искать решение.
Все старались говорить на любую тему, кроме самоубийства. Киселевой Мещеряков не выходили из головы, но уже начал действовать молчаливый уговор — о них ни слова.,
— Слушайте, ребята, — раздался громкий голос Сейсейбаева, — они специально нам в камеру еще и вшей подселили!
— Нет, это только для тебя персонально они подбросили, — заметил Салуецкий.
— Они тебе такую кару придумали, — поддержал Жу-раковский.
— А ты их, Сейсейбаев, цепью, цепью, — посоветовал Бакеев.
Сейсейбаев с отвращением пытался сбросить на пол вшей. Они отравляли существование всем пленникам, раздражая тело. Леонов вспомнил, что об этих насекомых он читал у Пикуля, и решил немного развлечь парней.
— А знаете ли вы, что вши отомстили гетману Мазепе за предательство и заели его?
— Ну так уж и заели? — недоверчиво сказал кто-то.
— Кто помнит, когда была битва под Полтавой? — Леонов устроился поудобнее.
Все молчали.
— Ну так вот слушайте, двоечники! Русские войска разгромили шведов под Полтавой 8 июля 1709 года. Шведский король Карл XII вместе с Мазепой бежали, но русские их настигли и окружили в Бендерах. — Антон взглянул на Сейсейбаева и спросил: — Сейсейбаев, ты знаешь, где находится город Бендеры?
— В Турции, — под хохот слушателей, не задумываясь, ответил Сейсейбаев.
— Молодец! Тебя отсюда одного нельзя отпускать. Точно не в ту сторону побежишь. Бендеры, Сейсейбаев, — это молдавский город.
— Рассказывай дальше! — торопили солдаты.
— Так вот, Петр I потребовал от Карла XII выдачи Мазепы. А Мазепу охватил такой панический страх, и скорее всего от этого на него напали вши. Мазепа выл и скребся, стряхивал, точно как ты, Сейсейбаев,
— Ты неправду говоришь! — возмутился Сейсейбаев. — Они меня грызут уже сколько месяцев, а я живу!
— Правильно. Ты же не предатель. Но не один Мазепа поплатился жизнью. Вши в свое время заели римского диктатора Суллу. Мало того, они, эти маленькие насекомые, загрызли огромного иудейского царя Ирода, а испанского короля Филиппа Второго вши продолжали грызть в гробу даже мертвого.
Леонова отвлек Тамарин.
— А если попросить у духа, который записку принес, какого-нибудь лекарства для ран? Боюсь, как бы у Викулина не случилось заражение.
— Тогда надо Сейсейбаева проинструктировать.
— Ага. Давай его сюда.
Леонов негромко позвал:
— Сейсейбаев, иди сюда.
Они поставили перед Сейсейбаевым задачу: незаметно для других душманов попросить лекарство у возницы для тяжелораненых.
— А как я его узнаю? — спросил Сейсейбаев.
— Я покажу тебе его, — успокоил Леонов и добавил: — Мы постараемся отвлечь внимание тех, кто с ним придет.
Сейсейбаев молча кивнул головой и почему-то спросил у Леонова:
— Слушай, а ты не обманул меня? Город Бендеры точно находится в Молдавии?
— Иди ты… — чертыхнулся Леонов. — Давай лучше поближе к дверям пробирайся.
В полдень принесли еду. Леонов показал Сейсейбаеву на возницу, а сам вместе с Николаевым и Тамариным начали говорить остальным душманам все, что взбредет в голову, отвлекая внимание от возницы.
Вечером возница не только передал Сейсейбаеву небольшой сверток, но и успел шепнуть, что он постарается принести лекарство.
Когда охранники ушли, Тамарин, не прячась, развернул записку.
— Товарищи, нам удалось установить связь с афганскими военнопленными, которые содержатся душманами в этом же центре. Предупреждаю, это для каждого из нас — военная тайна. Говорю вам об этом для того, чтобы вы видели, что побег реален. — Тамарин негромко начал читать — «Дорогие советские друзья! Мы знаем о вашем протесте. Знайте, мы с вами. Посылаем вам бумагу и карандаши. Человек, который передаст все это — верный товарищ. Он нам сказал, что у вас есть люди, которые знают дари. Лекарство он вам достанет. Сообщите, что еще надо.
Да здравствует афгано-советская дружба!»
— Здорово! — восхитился Салуецкий. — У нас есть связь!
— Радоваться еще рано, — заметил Николаев. — Один наш неточный шаг, и все потеряно. Нам надо притупить бдительность охраны.
— Не только охраны, — добавил Тамарин. — С этого момента мы должны вести себя и с духами, и с их иностранными советниками спокойно. Надо, чтобы они подумали, что мы смирились со своей судьбой.
Тамарин оторвал от листа маленький кусочек и, тщательно выводя слова, написал: