Табу
Шрифт:
– А я был дома? – усмехнувшись, иронично переспросил Скала.
Стало понятно, что единственный дом, в котором и у которого он был – мой. Я так и знала! Чувствовала, что он рядом.
Наверное, голодный там. Уделался весь. И что же я за человек? Как могла забыть про зависящее от меня животное?– Бедный пес. Достается ему, – горько усмехнулась я. – Я думала, что буду лучшей хозяйкой Боссу, чем Сережа. Получается, лучше бы пса оставила ему.
Мы вошли в дом Скалы, и я тут же позвала мопса:
– Босс!
Надеялась услышать радостный лай, но нас встретило гробовое молчание.
Скала прислушался и сказал:
– Никого не слышно. В доме пусто.
Я открыла дверь подсобки и не обнаружила там никакого мало мальского пса.
– А как насчет запахов? У тебя нет нюха ищейки? – Я повернулась к Скале.
В этот момент в голову пришла совершенно бредовая мысль, что даже Босса мы с Сережей должны будем делить в суде, как совместно нажитое имущество.Мальчики безумно расстроятся, если в ближайшее время не найдем собаку. Они успели привязаться к псу, да и я, честно говоря, тоже. Пусть он та еще хрюкающая свинка, но милашка.
Хотя, нет. Он точно не будет отстаивать собаку. Гуляла с ней я или мальчишки, кормили тоже мы. К ветеринару – мы. Не нужен ему тот, о ком нужно заботится.
В этот момент телефон начал пищать сообщениями:
От последнего смс у меня чуть телефон из рук не выпал. Я заметила, что Скала старательно косит глазом в сторону экрана и убрала мобильник в карман.“Ты подала на развод?” “Все из-за той лысой скотины?” “Ты о детях подумала? Или теперь мозги только между ног?”
Решила отвлечься на поиски Босса:
– Как думаешь, где может прятаться собака в ваших владениях?
– Ты спросила, чувствую ли я его и могу ли найти по запаху. Могу. Но обоняние сильнее в виде зверя. В сто раз сильнее, чем у человека и в семь, чем у собаки. Потерпишь меня в лысой шкуре? Не испугаешься?
Я сжала кулаки. Скала выглядел так, словно задал ничего не значащий вопрос, но его кулаки были плотно сжаты.
Мне стало страшно. Я помнила, как жутко выглядел его зверь. Но обидеть Скалу хотелось куда меньше, чем еще раз увидеть монстра.
Я глубоко вдохнула и спросила:
– А что у тебя за зверь?
– Медведь. Только лысый, как я сам. И я прекрасно контролирую зверя. Ты можешь не бояться. Тем более, оборотень скорее сдохнет, чем хоть когтем тронет свою пару.
Что-то я уже слышала про эти пары и истинных, но только сейчас, когда Скала говорил об этом таким серьезным тоном, задумалась всерьез. Это что – я, что ли? Истинная пара?
Меня разобрал смех. Наверное, нервное.
– Давай, – сказала смело.
Но это все бравада. Просто чем дольше я об этом думала, тем страшнее. А вот обижать Скалу не хотелось. Я видела, как для него это важно.
Да и, честно говоря, мне все еще не очень верилось во все эти сказки.
– Мне надо снять
– Это перебор, – я замотала головой.
Скала рвано, но как-то согласно вздохнул. Закрыл глаза, и фигура сначала начала раздуваться, одежда пошла по швам, а потом все будто смазалась и оп – передо мной то самой чудо-юдо – огромный лысый медведь.
Я не закричала только потому, что смотрел этот самый зверь так, словно сейчас сам готов расплакаться. Жалобно так. Или это я сама себе придумала, чтобы не завопить?
– М-м-м, – кивнула я.
Медведь посмотрел на меня, и я так и представила вопрос в голове Скалы: “Мычит, потому что с ума сошла?”
И я не отрицала даже. Сошла. Наверное, именно поэтому совсем потеряла страх и протянула руку, чтобы потрогать лысую шкуру.
Если опасный – не даст. Тогда с детьми нужно бежать подальше.
Но зверь подошел ближе и сам подставился под мою руку. Стал ластиться, словно кошка.
Я засмеялась:
– Знаешь, не удивлюсь, если на самом деле я сошла с ума.
Зверь посмотрел на меня с осуждением. Ничего себе!
Я засмеялась еще громче.
Медведь обеспокоенно переступил с лапы на лапу.
Я силой заставила себя немного успокоится. Посмотрела на одежду на полу, которая превратилась в лохмотья и протянула:
– Так вот почему тебе нужно было раздеться.
Этот факт добавил плюсов в человечность оборотней. И пусть мне до сих пор не совсем верилось в происходящее, я уже немного освоилась в этой новой действительности.
Оборотни – оборотнями, а вот пропавшая собака – это истерика и слезы детей.
– Пойдем искать мопса? – обратилась я к зверь, слабо надеясь на ответ.
Не заговорит же он, в самом деле? Или…
Медведь кивнул.
Ладно, хотя бы все понимает.
Зверь повел меня сначала через сад, потом через открытую калитку, выходящую в лес.
– Босс тут? – Я удивленно посмотрела на зверя.
Однако медведь совершенно по-разумному кивнул. Снова.Пока он у меня слабо ассоциировался со Скалой. Мозг отказывался соотносить эти два образа.
Я решила проверить сознание зверя на схожесть с человеческим. Все ли он понимает? Как будет реагировать на вопросы с подтекстом?
– А может быть такое, что Босса съели? – спросила осторожно.
На самом деле это был мой страх, который облачился в форму юмора. На что зверь резко развернулся и категорично мотнул головой. А потом показал мордой в направлении леса.
– Босс! – позвала я сначала тихо и вопросительно посмотрела на медведя.
Тот одобрил кивком головы.
– Босс! – громче позвала я.
И тут медведь напрягся, вышел вперед меня, словно загородил собой. А потом стал отталкивать попой в сторону калитки, словно загоняя обратно в сад.