Табу
Шрифт:
И тут из кустов показалась мопсья морда. А потом рядом – кабанья. Дикая свинья выскочила первой из зелени, посмотрела на медведя, сделала поворот в сторону с крайне независимым видом и пошла быстрым шагом. А за ней – три кабаненка и мой мопс.
– Хрю! – издал Босс, покосившись на Скалу.
И скрылся с семейством кабанов в лесу.
– Вот это да. Я даже не знаю, как об этом рассказать мальчишкам.
Медведь захрюкал. Я даже обошла его со стороны, чтобы посмотреть, не подавился ли он
Я села на землю рядом, и мне почему-то не было смешно. В этот момент я поняла, что мир сошел с ума.
Скала приобнял меня рукой, а я старалась смотреть куда угодно, но только не на его голое тело. Он стирал слезы смеха с лица.
– Будем спасать собакена или пусть гуляет?
– Мальчики не поверят, если я расскажу, – я ошалело покачала головой.
Что со мной? Смеюсь, когда не надо. Когда надо – не смеюсь.
– Ничего. Мы потом выследим семейство и видео снимем. Поверят.
– А зимой? Как Босс зимой?
– Да вернется пес. Сейчас побродит, освоится, да еще тявкать на всех начнет.
– А у вас тут животные есть?
– Мы сами наполовину животные.
– Ну я про кошек, собак, хомячков…
– Рыбки у Леона есть. А так все звери предпочитают нас обходить стороной. Исключая кабанов-понтовщиков. Те вечно рядом ошиваются.
– А-а-а, – протянула я, будто все поняла про их мироустройство.
Чушь собачья. Ничего я не поняла.
Может, пес ушел, потому что почувствовал, что я его никогда не хотела? Обиделся, что про него забыли?
– Нин, – позвал Скала.
– А?
– Не принесешь мне одежду.
– Что?
– Если тебя не смущает, конечно, я так так пройдусь до дома.
– А, сейчас! – Я вскочила на ноги и побежала к дому.
И зачем я пробежалась взглядом по его телу? Теперь щеки горят ярче костра.
Когда мы вернулись к мальчишкам, новости про мопса сообщал Скала. Меня же язык не слушался.
Удивительно, но мужчина так весело смог рассказать о том, что мопс завел себе кабанью семью, что все смеялись, держась за животы. Все, кроме меня.
Похоже, накрыло.
– Давай мальчишки у нас поиграют, а ты дома отдохнешь? – Альбина взяла меня под локти.
Я кивнула, чувствуя отупение.
– С ними все будет хорошо, можешь не беспокоиться.
Хорошая мама во мне протестовала. Говорила, что надо забрать мальчишек с собой. Мама-флегматик же заметила, что так хоть дети будут заняты, а я смогу передохнуть.
Решил все Скала, когда наши взгляды снова встретились:
– Все будет хорошо, – прошептал он.
И я поверила.
Мне правда надо поспать, а то я сейчас немного мопс в кабанином семействе.
Ответила,
– Да?
– Спишь? – голос Сережи был хриплым, речь – бессвязной. – Бутылки твои. Шампуни-хренюни… На помойке!
Мои дорогущие составы! Вот козел.
Глава 20
Через час ветер помоечных отходов уже сушил мои слезы.
– Мы не успели, – все повторяла я, не веря в коварство мужа.
– Давай я узнаю, куда везут отходы. Перехватим их там, – предложил Скала.Сережа словно подгадал так, чтобы я не смогла спасти свои сокровища. Контейнеры были почти пусты.
Я представила огромную свалку и покосилась на оборотня.
– У тебя же супернюх. Как ты там?
– А еще у меня к тебе суперчувства, которые перекрывают все, – тоном, словно не сказал ничего особенно, произнес мужчина.
Я несколько долгих секунд смотрела на него.
– Что? – заметил мой взгляд Скала.
– Думаю.
– О чем?
– О том, что все мужчины сначала такие обходительные со своими женщинами. Готовы ради нее на льва с голыми руками пойти. А потом выкидывают то, от чего зависит ее доход, лишь бы мелко отомстить.
Скала оскорбленно посмотрел на меня:
– Не сравнивай меня с этим придурком. И ты можешь не сомневаться во мне. Сверх свою истинную никогда не подведет. Никогда не бросит. Никогда не сделает хуже, по крайней мере, осознанно.
– А как же Леон? Я слышала их историю. Он тот еще… хм… – заметила я.
– Леопард – отдельный случай. Двинутый гений пытался отрицать истинность, но потом приполз, поджав хвост. А я не отрицаю. Наоборот – я очень рад, что нашел тебя. Знаешь, до встречи с тобой я ничего не чувствовал. Даже улья сбивал на себя, чтобы хоть чем-то пронять. Ощущал себя поленом.
Такие слова, и у помойки.
Все так по-дурацки. Все так не вовремя, так не к месту.– Ты совсем не романтик, да? – спросила я, глядя на мусорный баки и тайком стирая непрошенную слезу.
Скала не понял моего вопроса: пожал плечами, потом задрал голову вверх к окнам моей квартиры.
– Хочешь, поднимемся, соберешь вещи, что остались?
Свет горел. Сереня там, да еще и бухущий.
– В другой раз, – ответила я.
И тут у Скалы зазвонил телефон. Говорившая так громко общалась, что я слышала каждое слово.
– Плитку затирать придешь?
Скала провел рукой по губам, словно пальцами стирая с уголков рта забывчивость.
– Эм…
– Что? Терапия больше не нужна? Наконец-то. Сама затру, а то все равно через жопу наспех сделаешь.