Талисман

Страуб Питер

«А сама одежда! Миссис Фаррен, должно быть, невероятно больна, — подумал Бадди, — если послала сына в дорогу в рваных и грязных джинсах. А обувь!» Подмётки кроссовок отрывались, на носках были протёрты дыры, из которых выглядывали грязные пальцы.

— Итак, забрали машину твоего отца, верно, Левис? — переспросил Бадди.

— Да-да, именно так явились в полночь и украли её из гаража. Я считаю, что так нельзя поступать по отношению к людям, которым с трудом достаётся каждый грош, понимаете?

Честное, взволнованное лицо мальчика было обращено к нему,

как если бы Паркинс должен был ответить на наиболее серьёзный со времён Никсона вопрос. Бадди внутренне согласился с мальчиком.

— Хотя, я думаю, у любого явления всегда есть две стороны, — не очень к месту заявил Бадди.

Мальчик моргнул и отвернулся. Вновь Бадди почувствовал тревогу, одерживающую в мальчике верх, и пожалел, что не дал мальчику того ответа, на который он рассчитывал.

— Наверное, твоя тётя работает в школе здесь, в Баки Лейк? — теперь он пытался как-нибудь разогнать эту тоску в недетских глазах.

— Да, сэр, верно. Она преподаёт в школе Элен Воган.

Выражение угрюмого лица не изменилось.

Снова Бадди почувствовал, что в словах мальчика нет ни капли правды: его голос был лживым. Да и выговор отличался от выговоров Огайо. Это вообще был не выговор; это был акцент.

Мог ли мальчик из Кембриджа, штат Огайо, научиться так говорить? Зачем ему это могло понадобиться?

Бадди недоумевал.

С другой стороны, газета, которую этот Левис Фаррен не выпускал из левой руки, исключала всякие сомнения. Бадди хорошо видел её название — «Ангола Геральд». Есть Ангола в Африке, и есть Ангола в штате Нью-Йорк, вблизи озера Эрай. Судя по фотографиям, он уже когда-то видел эту газету…

— Я хочу спросить тебя, Левис, — обратился он к мальчику.

— Да?

— Откуда у паренька из сорокового штата могла оказаться газета, выпускаемая в Анголе, штат Нью-Йорк? Это ведь далековато… Я не слишком любопытен, сынок?

Мальчик взглянул на газету — и ещё крепче сжал её в руке, как будто боялся, что её отберут.

— О, — сказал он, — я нашёл её.

— Черт побери!

— Да, сэр. Она лежала на скамейке на автобусной остановке возле моего дома.

— Ты выехал сегодня утром?

— Да, а потом растратил все деньги. Мистер Паркинс, если вы высадите меня возле Зейнсвилла, то надо будет совсем немного пройти влево. Я ещё успею к тёте до обеда.

— Возможно, — пробормотал Бадди, и они проехали несколько миль в полном молчании. Но больше он не мог сдерживаться, и резко спросил:

— Сынок, ты убежал из дома?

Левис Фаррен озадачил его улыбкой, — не вымученной и не насмешливой, а самой открытой.

«Смешно ему читать мораль о том, как дурно убегать из дома», — подумал Бадди. Их глаза встретились…

Через секунду, две, три… — трудно сказать, сколько это продолжалось

— Бадди Паркинс вдруг понял, что этот бродяга-мальчик позади него очень симпатичный. Странно, ведь у Бадди никогда не возникало подобного определения для лиц мужского пола старше девяти месяцев! Но, черт возьми, мальчик действительно был очень

симпатичный! Чувство юмора взяло верх над сомнениями, и у Бадди — пятидесятидвухлетнего мужчины, имеющего трех сыновей, — родилось странное, непривычное ощущение. Этот Левис Фаррен, которому на взгляд Бадди было лет двенадцать, явно побывал там и увидел то, чего не увидит старина Паркинс; вот поэтому он и выглядел симпатичным.

— Нет, я не беглец, мистер Паркинс, — ответил Джек.

Потом он моргнул, глаза его вновь потускнели, и мальчик откинулся на спинку сидения, подложив под себя газету.

— Наверное, так, — Бадди Паркинс не сводил глаз с шоссе. Он чувствовал облегчение, хотя не смог бы объяснить, почему именно. — Я уверен, что ты не беглец, Левис. Здесь что-то другое.

Мальчик не ответил.

— Работал на ферме?

Левис удивлённо взглянул на него.

— Да, верно. Последние три дня. Два доллара в час.

«У твоей мамочки за её болезнью не нашлось времени постирать твою одежду, прежде чем отправить тебя к своей сестре, да?» — подумал Бадди. Но сказал другое:

— Левис, я был бы рад, если бы ты согласился вернуться домой вместе со мной. У меня трое мальчишек; младший из них, Билли, всего года на три старше тебя, и мы знаем, как ухаживать за мальчишками. Ты сможешь пробыть у нас, сколько пожелаешь, и ничего не должен будешь никому объяснять.

Он притормозил и посмотрел на мальчика. Левис Фаррен выглядел обыкновенным мальчишкой.

— Я приглашаю тебя, сынок.

Улыбнувшись, мальчик сказал:

— Это очень мило с вашей стороны, мистер Паркинс, но я не могу. Я должен увидеть мою тётю в…

— Баки Лейк, — закончил за него Бадди.

Мальчик слегка покраснел и умолк.

— Если хочешь, я помогу тебе, — повторил Бадди.

Левис покачал головой:

— Вы уже и так здорово помогли, когда согласились подвезти меня.

Через десять минут мальчик вышел возле Зейнсвилла. Бадди проводил его взглядом. Эмми, конечно, вряд ли обрадовалась бы, если бы он притащил домой грязного, голодного мальчишку, но разглядев парня повнимательнее и поговорив с ним, она бы все поняла… Бадди был уверен, что в Баки Лейк нет ни одной женщины по имени Элен Воган; он сомневался даже в том, что у этого странного Левиса Фаррена вообще есть мать; мальчик больше похож на сироту.

Он смотрел ему вслед, пока мальчик не скрылся вдали.

Ему хотелось выскочить из машины, побежать за мальчиком, вернуть его… И тут он вспомнил, что мельком видел в шестичасовых новостях. Ангола, штат Нью-Йорк. Событие в Анголе было не очень значительным, чтобы говорить о нем, но память услужливо подсказала Бадди показанную картину: балки, выступающие, подобно ногам страуса, из огромной дыры в земле над разбитыми машинами — дыра, которая могла вести только в преисподнюю.

Бадди ещё раз взглянул в направлении, где скрылся мальчик, потом включил зажигание и помчался по направлению к Лоу.