Тау
Шрифт:
На следующий день Комрад снова поговорил с драконом, изложив весь разговор с Тарлой.
— Но я не свирепый, — уныло отвечал дракон.
— Но представь, как ей там плохо! Ее наверняка мучают и истязают, — подначивал Комрад.
В конце концов, ему удалось так науськать Дракона, что тот еле держал себя в лапах, чтобы не разгромить все, его окружающее. Комрад оседлал дракона и понесся на север, за границы ФОЛМиТа.
Черные земли и в правду были страшными и зловещими. Куда ни смотрел глаз, насколько ни хватало зрения все было черным-черно.
И только далеко-далеко горел красный огонек. Тарла упоминал
Дракон, подгоняемый яростью, влетел прямо в горящее окно этого замка и обомлел. Королева сидела за столом с элегантным мужчиной лет сорока, с тоненькими черными усиками. Танара хохотала: они играли в карты.
— Ты же говорил, что ее тут истязают, — набросился Дракон на Комрада.
— Но откуда же я мог знать…
— Господа, а чем собственно обязан? — поднялся со своего места мужчина.
— Это за мной, — улыбнулась королева, — гоподин Комрад я рада вас видеть, очень мило с вашей стороны прийти сюда, но я не нуждаюсь в спасении.
— Вы — черный колдун? — спросил Комрад у мужчины.
— Да, — авторитетно сказал он.
— Это хорошо, — мрачно порадовался Комрад, — а можете объяснить, что происходит?
— Конечно могу, — колдун усадил гостей за стол, — Моя сестра гостит у меня. Я долгое время жил тут один, копил свою ужасную черную силу, но когда накопил, то заскучал, потому что одиночество это очень печально. Я общался с демонами и дьяволами других миров. И однажды узнал, что у меня есть сестры. Я применил свою силу и выкрал свою сестренку, она согласилась пожить у меня… Не сразу конечно…
— Но, Ваше Величество, почему вы ничего не сказали премьер-министру и президенту, когда все выяснилось?
— У меня не было возможности передать им письмо, вот теперь я пошлю с вами всю корреспонденцию.
— А вы вернетесь в Пратку? — печально спросил Дракон.
— Уже нет, милый дракон, приходит время для новой королевы, а я поживу тут. Сила моего брата делает меня бессмертной, а если тебя, милый дракон, не затруднит, ты не мог бы послужить нашим почтовым? Ну, пожалуйста!
— Хорошо, Ваше Величество!
— И стенку мне заделайте, — ворчливо отозвался Колдун.
— Конечно, я прошу простить меня за то, что я сделал, — покраснел дракон и даже всплакнул слегка, чтобы компенсировать моральный ущерб.
— А почему бы вам не переехать в Пратку? — спросил Комрад за ужином.
— Моя сила так велика. Вы видели местность пока летели сюда? — задумчиво спросил колдун.
— Не очень разглядел, — уклончиво ответил Комрад.
— Вот. Тоже самое будет со всем ФОЛМиТом, если не со всем Тау, потому что у каждой медали должна быть своя обратная сторона. У Тау темная сторона — я. Меня это вплоне устраивает.
Утром (которое не сильно отличалось от ночи или любого другого времени суток) Комрад и Дракон, нагруженные полусотней писем всем родным и друзьям, полетели в Пратку, где в тот же день появилась новая королева.
Глава 2. Роман 5. Ошибка шамана
Комрад не задерживался в Пратке. Закинув новое богатство в именной замок, он через всю страну отправился в Ардор. Не то, чтобы ему хотелось пожить среди предков, просто Силлиерихи ему до тошноты уже надоели. Мысленно он благословлял Тифаба за то, что Силлиерихи не любители бюрократии, иначе
Тем временем, полчище ардого-силлиерихо-людей подростала и даже вошла в поговорку: страшен как помесок ардога и силлиериха — дети Комрада, к сожалению, не были сильно красивы. Девы силлиерихов ростили их как своих детей и не пытались убивать (вот еще глупость какая!), но прав на трон дочери Комрада не имели, как и внучки, колена до седьмого-восьмого.
В Ардоре Комрад чудом избежал рабства, и поселился тихо в Ынифе. Тихая его размеренная жизнь сразу с тремя-пятью ардорскими рабынями длилась ровно восемь месяцев. В тот год умер Великий Шаман Ардора Тамабха. Вся страна скорбела о безвременной кончине своего шамана, да так активно, что урожай зерновых был рекордным за долгие годы.
Выборы Шамана в Ардоре это всегда зрелище, каких мало на Тау. Все шаманы со всех деревень приезжали и соревновались в мастерстве, лучший из лучших становился Великим шаманом. Как определяли лучшего из лучших? Он оставался живым, а главное невредимым.
Комрад пришел на соревнования посмотреть, но оказался их участником. Он зашел в колизей с черного хода. Там сидел человек, он спросил:
— Вы на совервнование?
— Да.
— Ваше имя?
— Комрад-воин.
— Проходите.
И Комрад пошел в хлевоподобный холл, где его тут же раздели, потом одели, всучили в руки специальный посох и вытолкнули на арену. Превое испытание было на владение зеляной магией в боевом аспекте. Комрад магией не владел, никакой и ни в каких аспектах, однако владел боевыми искусствами, чем не владели шаманы. Силы были не равны: Комрад побеждал одним лишь посохом.
Большинство старых шаманов легли первыми. Сопротивлялись самые молодые, те, кому еще не перевалило за первую сотню лет, но и они не выдержали хлестких, точных и сильных ударов посоха. Из тех шаманов, которые остались более-менее живы, отобрали тех, кто не получил сотрясения мозга, кто не свалился с инфарктом и инсультом, кто остался с целыми руками, ногами и прочими костями. Всех этих ардогов отправили на второе испытание — использвание земляной магии в созидательных целях.
Кто-то рыл каналы, кто-то разбивал сады. Комрад, пропотев до костного мозга, вырыл землянку и всю мебель в ней. Выглядело это как сомнительный лабиринт для карликов ростом вам до колена. Во время строительства были случаи гибели шаманов от истощения, от обвалов и прочих рабочих и спортивных травм. Комрада эта чаша миновала, и он был допущен к третьему испытанию.
Третье испытание проходили только три шамана, точнее два шамана и Комрад, — исцеление. Тот прием, что позже иллюстрировал Тамареск, был самым сложным среди ардогских искусств. Один сразу выбыл из игры, так как честно признался, что не сможет провести этого обряда. Второй должен был убить Комрада и провести этот обряд на нем, затем Комрад должен был проделать все тоже самое с телом второго шамана. Комрад этого правила не знал, и когда его попытались убить, он постоял за себя и убил шамана. Судьи решили, что раз уж судьба распорядилась так, то Комраду придется воскрешать умершего. Комраду дали лопату, он выкопал яму, зарыл в нее шамана, немного повыл (он видел уже этот обряд когда-то) и сказал, что по ошибке так качественно убил его, что не может воскресить.