Тень
Шрифт:
Мы сели в аэрокар и поднялись над плато.
Хильда назвала варианты промежуточных остановок. Выбрали очередной магический мир с нулевой промышленностью и прыгнули туда через «акварель». Нам открылся гигантский лесной массив — с высоты он выглядел как зелёный ковёр с царапинами оврагов и складками косогоров.
Нам требовалась перезагрузка, но, к счастью, не аварийная. Минут пять мы неслись над лесом, высматривая место для более или менее комфортной посадки. Добрались до скальной гряды, которая вклинивалась в царство деревьев, и приземлились на относительно
В этих краях, как подсказал нам справочник, водились медведи — но вряд ли они залезли бы на скалу достаточно быстро, чтобы застать нас врасплох. Поэтому мы, особо не опасаясь, выбрались из машины и сели на нагретый валун.
Погода стояла ясная, очень тёплая, но без зноя. Пару минут мы сидели молча. Слышались птичьи крики, но воспринимались как фон, дополняющий тишину. Лесистый ковёр расстилался до горизонта.
Затем вдали появилась туча — так нам, во всяком случае, показалось сначала. Но смущал её цвет — коричневато-жёлтый. Она скользила над лесом и приближалась подозрительно быстро. Курс она, правда, держала не прямо к нам, а наискосок, поэтому мы не стали паниковать. Лишь отошли обратно к аэрокару, чтобы сразу в него запрыгнуть в случае обострения.
Туча прошла метрах в ста от нас, и мы рассмотрели её подробнее. Ожидать от неё дождя и прочих осадков не приходилось. Скорее это напоминало пыльцу или песчаную взвесь, которая держалась компактно и почему-то не разлеталась по сторонам. А может, это был рой мелких насекомых.
Время от времени облако уплотнялось и принимало более чёткие контуры. В такие мгновенья оно было похоже на головастика с подобием морды — просматривались глазницы и пасть, а хвост плавно изгибался в горизонтальной плоскости.
Мимолётно «головастик» взглянул на нас. Флюид всколыхнулся, донёсся приторно-будоражащий запах. Мы напряглись, схватились за дверцы аэрокара, но глазастое облако уже потеряло к нам интерес, утратило форму и заскользило дальше.
— Что это было? — спросил я Хильду.
— Не знаю, в справочнике не упоминалось. Там формулировки вообще довольно расплывчатые, я же тебе зачитывала. Присутствует, мол, воздушная магия, но её проявления почти не исследованы. Этот мирок нечасто проявляется на маршрутах. Не знаю уж, почему я его запеленговала.
— Хотела, наверно, передо мной повыпендриваться.
— Ага, размечтался. Просто случайность. Должны же в рейсе попадаться случайности, которые нельзя отнести к змееглазым проискам?
— И то правда.
Аэрокар перезагрузился, и мы, взлетев, перепрыгнули на северо-запад, в курортный мир. Заказчиков там хватало, и пришлось поработать. Несколько часов мы летали по адресам из списка. Озёра, деревеньки на склонах, долины между горами сменяли друг друга с калейдоскопической быстротой.
— Фух, — выдохнула Хильда, когда мы сдали последний груз, — наконец-то. Проголодалась жутко.
Мы заглянули в ресторанчик у пристани, возле очередного озера, которое по размеру сошло бы за мини-море. Взяли рагу — хозяин заверил нас, что оно здесь просто улётное. Ну, в общем, не соврал. Хотя после нашей гонки мы оценили бы
— Давай немного пройдёмся, — сказала Хильда, когда мы встали из-за стола. — Хотя бы минут пятнадцать. Здесь так красиво, а график вроде бы соблюдаем.
Предвечернее солнце отражалось в озёрном зеркале. По набережной фланировала нарядная публика. На Хильду оглядывались — сегодня та вновь экспериментировала с одеждой, которую купила в Москве. Нынешний прикид был с закосом под азиатчину — майка с неведомым иероглифом, кроссовки и складчатая юбка в крупную клетку, укороченная донельзя. Блондиночка-анимешка.
— Это успех, — сказал я.
Она хихикнула:
— Наряд подсмотрела у вас на улицах, на афише. Певица какая-то с красивым и необычным разрезом глаз — стояла на сцене и одета была примерно в таком вот стиле. А я потом в магазине увидела похожие вещи. Доверилась интуиции и не прогадала, кажется.
— Не знаю, как тебе это переведёт наш «встроенный синхронист», но делаю официальное заявление — ты самая няшная девчонка в окрестностях. И вообще не похожа на графинь-герцогинь.
На миг она замерла — осмысливала, очевидно, оттенки термина «няшная». Затем рассмеялась:
— Давно мечтала о таком комплименте.
— Ну, не преувеличивай. Комплиментов ты за всю жизнь наслушалась по самое «дальше некуда», как я подозреваю.
— Да, врать не буду. Причём они были разные — и протокольно-дежурные, и совершенно искренние. Но ты — первый человек, которому абсолютно наплевать на мой титул, вот я о чём… Нет, это не значит, что у нас на севере все зациклены на светских условностях. Но этот контекст в общении присутствует, пусть даже подспудно и неосознанно. А ты во мне видишь просто девчонку…
Мы приостановились у каменной балюстрады, над прозрачной водой. Золотистый свет ложился на лицо Хильды. Я мягко притянул её ближе, она с готовностью подалась ко мне. Вокруг нас вскружился флюид, когда наши губы соприкоснулись.
На несколько мгновений мы будто выпали из реальности.
Затем Хильда чуть отстранилась и, покраснев, шепнула смущённо:
— Люди же смотрят…
— Правильно, пусть завидуют.
— У тебя на всё отговорка есть.
— Ну, а как же.
— Дай передышку, надо прийти в себя…
Слегка отвернувшись, она опёрлась ладонями о перила, но всё ещё касалась меня бедром. Я обнял её ненавязчиво, чтобы не вспугнуть ненароком. Она дышала взволнованно, грудь вздымалась, и это было красиво.
— У меня к тебе просьба, — произнесла она всё так же нерешительно.
— Интонация мне не нравится. Если сейчас потребуешь, чтобы я прекратил и больше не начинал, то подаю на развод. Точнее, на увольнение.
— Вот даже не вздумай! Просто… Ну, я действительно хочу иногда почувствовать себя обычной девчонкой, мне это нравится, но некоторые привычки сидят слишком глубоко, почти как инстинкты. Я ведь только недавно выпала из привычного окружения. И во многом я до сих пор та самая герцогиня, которую ты увидел при нашем первом знакомстве. Консервативная, церемонная, высокомерная даже…