Тепло

Совина Мила

У кабинета директора она постучалась и сразу открыла дверь.

– Здравствуйте, Ника Ивановна. К вам на собеседование...
– Ленка расширила щель и подтащила Агни за рукав.

– Да-да, помню, проходите.

Ленка подтолкнула Агни, вошла следом.

– Присаживайтесь, - пригласила директриса, указав кандидатке на свободный стул перед своим столом. И вскинула недоумевающий взгляд на Ленку.
– Спасибо, можете вернуться к работе.

И

тут Ленка поняла, что почувствовала тогда её мама в кабинете врача. Будто перерубили пуповину. Теперь Агни сама по себе. Сглотнув ком в горле, она тихо закрыла за собой дверь с другой стороны и потащилась на первый этаж, в кладовую, за ведром и тряпкой.

***

– Лена, пойдём чаю попьём?

Ленка вскинула взгляд из-под растрепавшихся волос, вытерла лоб рукавом. Из высоких дверей библиотеки выглядывало приветливое круглое лицо Нины Павловны, школьной библиотекарши.

– Сейчас, только вот тут немного домыть осталось.

– Приходи, как закончишь.

Завершив, Ленка вылила грязную воду в прокуренном туалете, привычно люто прокляв всех курящих школьниц, и вернулась к библиотеке. Лишь там, закрыв за собой тяжёлые двери, нырнув в лёгкий сумрак и вдохнув запах старой, слежавшейся бумаги и пыли, она расслабилась. Из-за дальнего закутка за шкафом доносились уютные звуки расставляемых по столу чашек и блюдец. Пройдя между тёмными стеллажами к бледно светившемуся окну, она оглядела стол выдачи с оставленными на нём стопками книг. Перебрав их, взяла одну и пробралась в закуток.

– Я возьму эту, ладно?

Нина Павловна разливала чай по чашкам.

– Ладно, я потом запишу. Садись.

Она подвинула Ленке сахарницу, указала на блюдце с печеньем.

– Вчера пекла, попробуй.

Ленка откусила кусочек печенья, запила чаем.

– Шикарно! Вот у меня нифига не получается, пыталась несколько раз, - она засунула в рот остатки.
– Мама похожие пекла...

Она молча уставилась за окно. С неба сыпала снежная крупа и светило тусклое, размытое солнце. Слепой снег. Говорят, такое бывает, когда кто-то умирает. Такое же было в тот день.

– Я тебе рецепт дам, и всё получится, - улыбнулась Нина Павловна.
– Научишься, потом своих детей за уши не оттащишь.

Ленка очнулась и оторвалась от окна. Скривилась, будто не сладкую выпечку жевала, а какую-то несъедобную гадость.

– И вы туда же... Пожалуйста, давайте не будем начинать? А то я расстроюсь, приведу статистику по разводам и домашнему насилию, и расстрою вас. Просто лучше не будем.

– Ну хорошо, - библиотекарша примирительно замахала руками.
– Не хочешь - не надо. Просто к слову пришлось. И жизнь не стоит на месте, люди по сто раз за жизнь успевают мнение поменять. Знаешь ведь пословицу - от тюрьмы да от сумы не зарекайся?

– Знаю. Только тут зависит от желания.

Собеседницы

замолчали, взяв ещё по печенью.

– И всё-таки, как бы меня ни убеждали, не верю я, что человек может добровольно всю жизнь один прожить. Даже если привыкает быть сам за себя, даже если обижен на весь свет, всё равно будет стремиться найти родную душу. Природа у нас такая, мы не можем одни.

– А я и не одна, - Ленка неожиданно для самой себя легко улыбнулась.

– Ну да, у тебя ведь бабушка есть, - вспомнила Нина Павловна.
– Ты ведь любишь её? Это хорошо.

– Да, - слушая и не слыша, Ленка снова перевела взгляд на небо над школьным двором, на падающий снег.
– Я люблю её...

Прозвенел звонок, где-то в глубине школы зашумело, завыло, затопало стадо. Всё это сливалось в неровный гул с отдельными всплесками диких взвизгов и глухих ударов - видимо, с разлёту в двери. Но до библиотеки лавина не докатывалась - здесь мало у кого были дела, а многие и вовсе не подозревали о существовании этого места, из-за чего Ленке особенно оно нравилось. Но даже сейчас, за крепкими дверями обители покоя, в уютном убежище за шкафом, ей было некомфортно. Она плеснула себе в чашку ещё.

Пока она медленно приканчивала чай, шум постепенно редел и утихал. Протрещал божественной музыкой звонок, но в холле не наступила полная тишина, и Ленка решила выждать ещё минут пять-десять. Торопиться было некуда.

– Съем, пожалуй, ещё этих мягких французских булок, да выпью...

Ленка осеклась. Мазнув невидящим взглядом по окну, она потянулась было к тарелке, и только тут её разум запоздало осознал, что она увидела. Ленка подскочила и бросилась к окну. По школьному двору, удаляясь под арку, шла вприпрыжку маленькая группа старшеклассниц. Они были одеты как на подбор - в тёмную одежду, без шапок. У одной из них были чёрные волосы, у другой светло-русые. У третьей, шедшей в центре, яростно алела красная макушка, которую ни с чем не спутаешь. Они уводили Агни!

Растерянность, испуг и обида разом навалились на Ленку, подбросили на месте и стремглав понесли вон из библиотеки.

– Что случилось?
– донёсся до неё встревоженный крик Нины Павловны и оборвался за дверью. Ленка бешено промчалась по длинному коридору в холл первого этажа, задела плечом кого-то по дороге и даже не заметила. Но вот не заметить перегородившую ей выход массивную фигуру было сложно. Хотя Ленка на взводе попыталась сдвинуть фигуру с места или хотя бы проскочить сбоку. В чувство её привёл зычный рык:

– Куда вы торопитесь?

Перед Ленкой стояла завуч и грозно испепеляла её взглядом. Она беспомощно оглянулась на окно. Алая макушка нырнула в тень под аркой. Живот скрутило в тугой комок тревоги.

– Покурить хотела выйти.

– Так хотели, что чуть не сшибли меня с ног?
– ядовито поинтересовалась Алла Константиновна.
– Правила поведения существуют не только для учеников, а вообще для всех.

Агни в окружении школьниц скрылась за поворотом. Ленка сжала челюсти.