Тепло
Шрифт:
– Ты хочешь, чтобы было сразу и всё, а так не бывает. Всегда нужно где-то простить, где-то пойти на уступку, где-то и переломить себя...
Сработал триггер, и из подвалов памяти наконец вырвалось воспоминание, подавляемое много лет. В тот день Катьке исполнилось шестнадцать, и родители сделали ей лучший подарок - уехали до завтра на дачу, загрузив холодильник едой и разрешив фестивалить по-взрослому, но чтобы квартира была цела к утру. Веселье планировалось грандиозное, было приглашено полкласса, кто-то пообещал взять на себя выпивку. Ленка надела новые джинсы с вышивкой, завила волосы
Вот только у Катьки всё оказалось не так, как предполагалось. Половина одноклассников не пришла, для них оказалось слишком поздно, потому что начинали в восемь с расчётом сидеть всю ночь или сколько хватит сил. А те, что пришли, ушли уже через пару часов. Зато остались новые Катькины друзья - те самые, с мутными глазами и гыкающим смехом, ботающие на фене. Раскрепощённая обычно Ленка сжалась на краю дивана, стиснув в руке недопитую, единственную за весь вечер банку с пивом, и не могла понять, как Катька, с которой они вот только обсуждали кумиров из журнала "Все звёзды", может общаться с такими личностями и даже, судя по всему, считать их общество приятным - так весело и беззаботно она смеялась над их историями про гоп-стопы и похабными анекдотами.
Не выдержав, Ленка ушла на тёмную кухню и от скуки попыталась закурить из валявшейся на подоконнике пачки "Беломора". Сразу раскашлялась, и тут кто-то с грубым смешком захлопал её по спине. Это оказался один из тех, потихоньку зашедший вслед за ней на кухню; тот самый, с цепкими глазами, который весь вечер заигрывал с ней, изо всех сил стараясь понравиться. Он спросил пару глупостей, и видя Ленкино нежелание идти на контакт, предложил ещё выпить. В этот момент ей настолько всё осточертело, что она пробормотала что-то на прощание и развернулась, чтобы уйти.
Он схватил её за руку. В возгласе "э, ну куда ты так рано!" отчётливо сквозило "я проломлю тебе череп". Из большой комнаты доносился пьяный гогот, орал музыкальный центр. "Кать!" - крикнула Ленка... Тип с цепкими глазами нехорошо ухмыльнулся и сказал, что она ушла с каким-то Серым, а мы с тобой тут посидим и нормально пообщаемся ну чё ты как целка ломаешься...
Ленка полгода ходила в тренажёрный зал. Бодибилдершей она стать не хотела, она комплексовала из-за своей фигуры по типу "песочные часы" и отчаянно желала похудеть. Похудеть не получалось, широкие кости остались широкими, а естественный для её комплекции сорок шестой размер не менялся. Только формы стали более подтянутыми, и ещё она спокойно могла поднимать в каждой руке по десять килограммов.
И сейчас десятикилограммовое усиление влетело типу в скулу; сверкнув, отлетели стразы. Только, к сожалению, одни мускулы мало помогут против противника, явно превосходящего в весовой категории и к тому же поднаторевшего в уличных драках. Он схватил её за запястье, чуть не сломав, и выкрутил руку за спину. Ленка вскрикнула от неожиданности и боли, но снова никто не пришёл на крик - наверное, он получился слишком тихим...
– Да и доля наша такая женская - терпеть...
...Мерзкая лапища дёрнула ей ворот блузки, отрывая пуговицы, и Ленка забилась, отчаянно вырываясь. Руку заломило такой отчаянной болью, что потемнело в глазах. Сознание отключилось, в глазах багрово вспыхнуло. Сознание больше не фиксировало порядок действий и всякие ненужные мелочи.
Возможно, что-то из этого было лишним, но не было времени оценивать обстановку. Главное - был достигнут результат. Тип со стоном отвалился от неё и скрючился на полу, а Ленка кинулась прочь. Задыхаясь, каждое мгновение ожидая, как разъярённый гопник догонит её и схватит за шею, она нашарила в темноте входную дверь, отщелкнула все замки и вылетела на площадку. Ссыпалась по лестнице, чудом не свернув себе шею, и выскочила на улицу, где горели редкие фонари.
Рыдая, она бежала по улице прямо в носках, скользя в ледяной осенней грязи и наступая в лужи. Несколько раз она споткнулась и упала в слякоть, заскулила от прошившей руку боли, когда оперлась на неё... Она не помнила, как добралась домой, где сползла на пол по запертой входной двери, только сейчас осознав, что никто за ней не гонится. Ключи остались в сумке там, у Катьки, как и куртка с сапогами. Там Ленка снова заплакала и тихонько завыла, прижимаясь лбом к холодному железу. "Леночка, это ты?" - вдруг услышала она тихое из-за двери, и та открылась... Она вползла через порог почти на четвереньках, обняла испуганную маму и горько, не сдерживаясь больше, зарыдала. Перед внутренним взором намертво отпечатались четыре кровавые раны с застрявшим в одной из них искусственным ногтем...
Она опомнилась, осознав, что в комнате уже давно говорит только телевизор.
– Не хочу терпеть, - отчеканила Ленка наконец.
– И говорить об этом больше не хочу. Никогда. Мне не нужно это.
Отвращение от воспоминания слегка притупилось, и она добавила чуть мягче:
– Извини, ба, но всё это чушь. Зачем терпеть скотское отношение, если за это ничего не получаешь? Если ты своей жизнью довольна - твоё дело, а мне такой радости не надо. Я лучше сдохну одинокой в старости, не дойдя до раковины.
Бабушка молчала и жевала губами. И Ленка молчала, мучительно подбирая слова, чтобы обратить ссору вспять, перевести тему на что-то нейтральное, сказать бабушке что-то приятное.... и не находила слов. Она с тоской посмотрела на Агни и подумала, что никогда не сравнится с ней в искусстве вовремя заткнуться, чтобы не ранить человека ненужной правдой. Проще зашить себе рот.
– Пожалуйста, давай не будем больше об этом говорить, чтобы не ссориться?.. Ну, ба!
– Твоя жизнь, - выдавила бабушка.
– Ни словом больше не полезу.
И она прибавила звук на телевизоре. Там началась реклама. Розовые манекены с пугающими белозубыми улыбками играли роль идеальной семьи - мама-папа-сын - и негласно обещали всем: купишь наш сок - и у тебя будет такая же счастливая семья. Наверное, недостающих её членов можно найти на дне коробки, и от сока замученные урбаном серые лица становятся неестественно-персиковыми... Все должны хотеть такую семью, потому что по-другому счастья не бывает. Ленка встала и ушла в свою комнату, рывком закрыв дверь, бухнулась на кровать. Глаза её жгло. В комнате было темно, лишь красное сердце скудно расплёскивало багровое свечение с подоконника. На пару секунд посветлело, затем вновь вернулся сумрак - вошла Агни и тихо присела рядом на кровати.