Терапия испытанием
Шрифт:
– Мы поставим новую дверь, за это не волнуйся, – успокаивающим тоном заверил его отец.
На следующей неделе на встрече терапевта ждал удивительный рассказ. Мама сказала, что в субботу утром, когда ее муж играл в гольф, мальчик закатил истерику. Она схватил его и затолкала в комнату. На дверь еще не был поставлен замок, так что ей пришлось удерживать дверь полчаса, пока ее сообщение не дошло до мужа и он не приехал из клуба.
– Если не считать того случая, что произошел в субботу, – удивленно сказала мама, – мы провели чудесные выходные. Лучшие за много месяцев.
– Я поражена, – отреагировала терапевт.
– Я
– Когда меня еще не было дома, – вступил отец, – он колошматил палкой с резиновыми наконечниками по двери. Чтобы дать выход своей ярости. Соседи не могли понять, что происходит. Моя жена отобрала у него палку, так что, когда я приехал домой, я принес ему в комнату боксерскую грушу, чтобы было что колошматить.
– Итак, это был единственный случай? – спросила терапевт.
– Ну, пару раз вспыхивала словесная перепалка, но ничего похожего на его приступы. Даже не помню, в чем там было дело.
– Это на самом деле была лучшая неделя за все прошедшие месяцы, – сказала мама.
– Прошлым вечером я остался с ним дома один, – продолжал отец. – Он говорит мне: «Мама сказала, что, если ты не будешь против, я могу пойти погулять». А за день до этого он гулял до темноты, и я ему отвечаю: «Нет, я против». Он что-то пробормотал и говорит: «Проклятье, я хочу гулять, это нечестно». Я просто промолчал, и он постепенно забыл об этом. Если бы это происходило на прошлой неделе, была бы колоссальная сцена по поводу запрета на прогулку. Я вам гарантирую.
– Я должна похвалить вас обоих, – объявила терапевт. – Вы так добросовестно проделали всю работу, которая выпала вам в выходные. Удерживать дверь в течение получаса не простое дело.
– Ей досталось, – кивнул отец.
– А вы – поспешили домой, поставили запор или что там требовалось.
– Ну, сначала я утихомирил его, – пояснил отец, – а потом поставил задвижку. Такая тяжелая, серьезная штука, но второй раз ею пользоваться нам не пришлось.
– Я не думала, что заключение в комнату хоть как-то на него подействует, – сказала мама. – Десять минут в комнате, с моей точки зрения, не могли произвести на него никакого эффекта. Для остальных могло стать облегчением, что он изолирован. Но он неожиданно так обиделся. Он не любит сидеть в своей комнате, и он дал мне это понять. В субботу утром, когда я тащила его, на полпути к его комнате он сказал: «Я прекращу. Я прекращу. Я сейчас успокоюсь». Я ему ответила: «Слишком поздно. Ты ударил меня и кричал на меня, и десять минут – это не навсегда». Прекратил он только примерно через час.
– Я должна похвалить вас за то, что вы столько выдержали. Единственное, что меня волнует, это скорость произошедшей перемены.
– Честно говоря, я поражена, – сказала мама.
– Вы привели ко мне мальчика, который разбил нос учительнице, и вся проблема виделась очень серьезной. Давайте немножечко подождем, посмотрим, не случится ли что-нибудь на следующей неделе. Посмотрим, не будет ли разработанный нами план хитро саботироваться. Понимаете, мы должны заранее спланировать, что вы будете делать, когда окажетесь в гуще битвы, – в прошлый раз вы были на высоте, но чего можно ожидать в будущем?
– Не знаю, – с сомнением ответил отец. – Всю эту неделю он делал все уроки. Это чудо.
Ни мама, ни папа, не смогли представить ничего, что могло расстроить
На следующей неделе семья снова пришла к терапевту и рассказала, что все идет замечательно. Они обсудили проблемы органи-задии работы по дому и успехи мальчика в учебе. Через неделю они снова пришли на встречу, и снова все было в порядке, поэтому терапевт отпустила их через десять минут, предложив забрать плату за визит и потратить эти деньги на семейный ужин в каком-нибудь симпатичном ресторанчике.
На этом формальная терапия закончилась. Телефонные проверки подтверждали, что мальчик ведет себя хорошо. Часовая встреча по прошествии шести месяцев показала, что в различных аспектах их жизни наступило улучшение. Мама рассказала, что школьные дела Артура становятся все лучше и лучше и сейчас у него очень. хорошая учительница. Она добавила, что учительница стремится, чтобы Артуру было уютней в школе, хотя ей на это не всегда хватает времени и сил, шутка ли – восемнадцать мальчишек в классе. Мама также рассказала, что ее сын и учительница совместно разработали следующий план: когда Артур чувствует злость и уже не может нормально работать в классе, он сам идет в учительскую, садится там за парту и занимается. Это вполне удовлетворяет учительницу.
– Он сам заставляет себя работать в одиночестве? – переспросила терапевт. Она встала и пожала мальчику руку: – Я просто обязана пожать руку молодому человеку, который научился у родителей справляться со сложными ситуациями и покидать огневые рубежи, чтобы взять себя в руки. \
– Он и помимо школы делает успехи, – гордо сказал папа и описал, как мальчик помогает по дому и выносит мусор.
– Он стал полностью отвечать за свою комнату, – добавила мама. – Каждое утро стелит постель. Раньше он это делал иногда, а сейчас практически все время.
Родители рассказали, что с сестрой Артура тоже все в порядке, в их стычках она храбро отстаивает себя.
Подводя итоги, мама сказала: «Мне кажется, сейчас ему намного лучше, потому что раньше он чувствовал, что может делать все, что взбредет в голову, несмотря даже на то, что сам ужасно страдал от сделанного. Я думаю, он счастлив знать, что его кошмарное поведение больше никто терпеть не будет. Больше я от него не слышала, что он себя не любит».
Позже терапевт спросила родителей, что, по их мнению, сделало терапию столь эффективной.
– Я был удивлен до глубины души, добившись решения проблемы, – сказал папа. – С профессионалами я раньше дела не имел, но считал, что все будет очень теоретически, потребуется по меньшей мере год и команда психоаналитиков, чтобы найти ответ. Думал, что проблема очень глубока, уходит корнями в десять поколений предков и так далее. Поэтому ваше решение посадить парня под замок в его собственную комнату очень меня удивило. Но мы чистосердечно выполнили задание, и этот прием сработал так здорово, что я просто глазам своим не поверил. В каком-то смысле это возродило мою веру в необходимость быть строгим. Годами я пытался общаться с моими детьми на уровне психологии.