Терапия испытанием
Шрифт:
– Понимаете, у нас не очень-то просторно, – сказал отец.
– Не сомневаюсь.
– У нас небольшой дом, – добавила мама. – Если мы поместим Артура в его комнате – ну, если он разнесет свою комнату, в конце концов, это его комната. Придется ему жить с этим.
– Итак, остановимся на его комнате? – уточнила терапевт. – Вы оба согласны с этим выбором?
Они оба кивнули, но мама добавила:
– Там дверь не очень прочная, может сломаться.
– Хорошо. Вот тут мы и должны принять дополнительные меры, – терапевт повернулась к отцу: –
– Поставить другую дверь, – сказал мальчик, но его комментарий остался без внимания.
– Проблема в том, – сказал отец, – что он и не позволит закрыть себя в комнате. Я не могу затащить его туда.
– До этого мы тоже дойдем. Давайте решать вопросы по порядку.
– Все это звучит забавно, – нервно засмеялся отец. – Вы что, серьезно говорите?
– Я абсолютно серьезна, – ответила терапевт.
– Вы можете поставить железную дверь, – снова встрял мальчик, и снова на него не обратили внимания.
– Знаете, – продолжала терапевт, – мы говорим о вспышках раздражительности, которые уже имели последствия. И вы, родители, просто обязаны помочь этому молодому человеку.
– Пожалуй, я могу оббить дверь, чтобы он не поранил себя, когда будет ее колошматить, – предложил отец.
– Каждый раз, когда у него приступ, вы будете запирать его в комнате на десять минут, – повторила терапевт. – Назовем это «тайм-аутом». Это способ погасить его ненормальное поведение. Каждый раз, когда у него вспышка раздражительности, он будет знать, что за ней последует.
– Когда он был маленьким, мы так и делали, – сказала мама.
– Вот и хорошо, – кивнула терапевт. – Значит мы просто возвращаемся назад.
– Проблема в том, – вступил отец, – что я не раз говорил ему: «Иди к себе в комнату», а он не слушался. Просто стоял как вкопанный. Я пытался тащить его, а он начинал драться и выворачиваться, приходилось хватать поперек туловища и нести. И если я его втащу в комнату, все что я смогу – захлопнуть дверь. Замка с наружной стороны нет.
– Сможете поставить? – спросила терапевт.
– Я не… мне и представить это трудно – как я тащу и запираю его в комнате, – печально проговорил отец. – Больно и подумать.
– Знаете, – терапевт мягко улыбнулась ему, – ведь вы оба пришли за помощью. И мы можем изменить его стиль поведения и направить на путь истинный. А вы уверены, что действительно хотите, чтобы этот кошмар прекратился?
– Вы говорите, что это единственное решение, – спросил отец-.
– Я говорю, что на этой неделе мы должны начать действовать. Вы испытали много способов, на этой неделе я хочу, чтобы вы попробовали мой. Итак, мы встретимся через неделю и посмотрим, как обстоят дела. Посмотрим, не потребуется ли что-нибудь подкорректировать. Но начинать надо сегодня. Может быть, я ошибаюсь, но мне казалось, вы сказали, что готовы начать делать что-нибудь, чтобы улучшить положение.
– Ну, – сказал отец, – я имел в виду, что мы раньше это делали. А вы хотите, чтобы мы снова вернулись к этому.
– Именно так, – твердо промолвила
– Нет, я готов это делать – я только…
– Готовы поставить замок?
– Надо врезать серьезный замок. У него там какая-то условная задвижка.
– Единственный замок, что оставался у нас, был сломан на прошлой неделе, – пояснила мама.
– Ничего, найду крепкий замок и поставлю на дверь, – сказал отец более решительно.
– Отлично, вы знаете, что нужно достать новую дверь, если потребуется. Этот аспект возьмите на себя. Каждый раз, когда дело доходит до приступа, я хочу, чтобы вы запирали его в комнате на десять минут. Так, когда вы оба дома, думаю, проблемы не возникнет – один может взять его под руки, другой – за ноги. Вдвоем справитесь?
– О, да, – кивнула мама.
– Точно, – согласился отец.
– Теперь, – продолжала терапевт, повернувшись к маме, – обсудим ситуацию, когда вы дома одни. У вас есть сосед или приятель, готовые прийти и помочь вам?
– Недалеко живет девочка, которая весит около пятидесяти килограммов, – задумчиво проговорила мама. – В экстренном случае я могу обратиться к ней.
– Это экстренный случай, – заметила терапевт.
– К сожалению, большинство наших соседей – пенсионеры. Я просто не могу обратиться с подобной просьбой к людям старше шестидесяти.
– Кто-нибудь еще, пусть даже пятидесятикилограммовая девушка?
– Да, – засмеялась мама, – ее я могу попросить.
– Я абсолютно серьезна. Итак, теперь каждый раз, когда Артур начинает свою истерику, он должен пробыть десять минут в комнате. Если он выходит и продолжает бесноваться, то идет обратно в комнату. Первый раз, может быть, мальчик проведет в комнате час, пока не успокоится. Может быть, и дольше, пока он не сможет вести себя нормально. Но каждый раз, когда он начинает или продолжает истерику, он отправляется в комнату.
– Хорошо, – согласилась мама.
– Я дам вам мой домашний телефон. Не стесняйтесь, звоните, если что. Встретимся на следующей неделе, а сейчас я бы хотела, чтобы вы объяснили Артуру все в подробностях. Не приступите ли прямо сейчас? – обратилась она к отцу.
Хотя мальчик присутствовал при разговоре, было очень важно, чтобы именно родители, а не терапевт, сказали ему, что они собираются следовать разработанному плану. Отец подозвал мальчика и предложил ему сесть на стул рядом с собой.
– Ты слышал? – начал отец.
– Да, я устал, – вздохнул мальчик.
– На следующей неделе, – сказал отец, – каждый раз, когда у тебя будут твои маленькие вспышки, мы будем помещать тебя в твою комнату и запирать дверь на десять минут.
– Ну, не удивляйтесь, если я сломаю дверь.
– Ну, это такая процедура, понимаешь?
– Да.
– Отлично.
– А если он сломает дверь, – вступила терапевт, – это означает дополнительные десять минут.
– Хотите, чтобы я все двери в доме переломал? – мальчик посмотрел на нее.