Термит

Deadly Arrow

– Черт!

В папке оказались в основном текстовые файлы: логи переписки через электронную почту и мессенджеры. Отсветы от монитора мелькали на лице Термита, когда он бегло просматривал информацию. По мере прочтения его ругательства становились все грязнее, а увидев последнюю запись, он вскочил на ноги, непроизвольно сжимая кулаки.

"Как? Как и когда они успели спеться? Проклятый синдикат и Мордред работают вместе, и..."

Он посмотрел на часы внизу экрана и стал лихорадочно собираться. Кинул спальник и кое-что из одежды в рюкзак, заполнил несколько шприцов

новой матрицей.

"Они собираются провести акцию этой ночью. Знать бы только, что за акцию..."

Послания и разговоры оказались полны шифров и недомолвок: но сейчас расшифровывать детали было некогда. Термит быстро оделся, подхватил рюкзак, сунул в карман пенал со шприцами и, растолкав подростков, выбежал из дома. Ночь встретила его холодом и ветром.

"Почему они так уверены, что смогут достать меня сегодня ночью? Они расшифровали Ника? Или он сам меня продал? А Мордред, дрянь такая, написал, что уже речь приготовил для трансляции..."

В соседнем дворе на детской площадке собралась толпа громил. Они стояли, прислонившись к "замку" и курили, один качался на скрипучих качелях.

"Это шестерки Ника. Бля!"

Термит пробирался мимо них, держась теней. Дул ледяной ветер, и это стало неплохим поводом, чтобы надеть капюшон и поднять воротник, почти полностью скрыв лицо.

– Гребанные мусора!
– донесся голос с площадки.

– Да это не они, а феды.

– Какая разница, все равно падлы, все равно мочить их надо. Хер знает, что они теперь с нашими делают.

– Да и замочим, только Ника подожди.

– На пятнадцать суток... нихуюшечки себе пятнадцать суток... им там небось уже все мозги выжгли, курвы.

Термит невольно остановился, прислушиваясь. Не похоже было, что Ник его предал - в таком случае его головорезы, конечно же, говорили бы об Охотнике. Страх, охвативший его, когда он узнал о планах Мордреда и "Войда", ушел, уступив место любопытству и отчаянному азарту.

"Они все устроили, не подозревая, что я могу узнать об их акции. Кто предупрежден, тот вооружен, и если Ник все еще мой, я с легкостью смогу обставить сегодня и синдикат, и моего хитрожопого противника".

Он потер руки, согреваясь, и подошел к парням:

– Привет! Я друг Никотина. Что-то случилось?

Его смерили угрюмыми взглядами, но ответили:

– Еще бы. Мусора арестовали толпу наших. Вместе с кучей других людей. Не знаю уж, как они рассчитывают запихать всех в КПЗ.

Из неохотных и перемежаемых бранью и угрозами объяснений Термит понял, что этим вечером на проспекте столкнулись две компании: людей из Справедливости и противников коррекции личности. Началась драка и каким-то образом стремительно разрослась, первыми пинками обменялись в полвосьмого у Главпочтамта, а к девяти отдельные группки уже устраивали поножовщину в спальных районах. Примерно после четверти десятого откуда ни возьмись возникли толпы полицейских и бронированные грузовики федералов. Всех, кто дрался против Справедливости, арестовали за хулиганство на пятнадцать суток, но ходили мрачные слухи, что кое-кому собираются повесить терроризм и ограбление госфургона возле парка.

–

А не была ли начальная драка уловкой?
– задумчиво сказал Термит.
– Ведь ее так оперативно и красиво растиражировали, будто специально хотели натравить людей друг на друга.

– Блин, ты прав, - выплюнутый окурок полетел на землю.
– Сучары все подстроили.

– Ничего, счас Ник придет, что-нить решит. Он к главной мусарне поехал разузнать.

– Только бы его там не схапали, ездок, блин.

Но Никотина не арестовали. Он вернулся, огласив двор оглушительным ревом старого мотоцикла. Остановился, завалив машину на бок. Выбираясь из-под навалившейся тяжести, глухо выругался. Никотин ехал без шлема, и его темные влажные волосы слиплись и торчали, как короткие ежовые иглы. Из-под простой черной куртки виднелась белоснежная рубашка.

– Как там?
– парни обступили его.

– Хреново, - Никотин обвел их всех взглядом и, заметив Термита, кивнул ему.
– Но ничего, скоро мы сделаем так, что хреново будем им, а не нам.

– Ха! Покажем мусорам. И наших надо бы отбить.

Их главарь криво ухмыльнулся:

– Какая-то дура по телеку сказала, что мы, противники Справедливости, устроили сегодня вечером анархию, содом и гоморру. Ну, двух последних я ей не обещаю, а вот первое, пожалуй, будет. Пойдем, Андрей.

Пнув напоследок остов мотодинозавра, он направился в дальний конец двора, к гаражам. Его люди последовали было за ним, но Никотин выразительно покачал головой.

Фонарь у гаражей был разбит, и очертания бетонных коробок скорее угадывались, чем виднелись в темноте.

– Мне нужна твоя помощь, Охотник, - шепотом сказал Ник, когда они отошли достаточно далеко от остальных.

– Я сделаю все, что смогу.

"В конце концов, ты и твои ребята - мои козыри в игре против Мордреда и синдиката".

– У тебя есть дома что-нибудь из твоего зелья? Хоть что-то?

– Есть прямо здесь. И я приготовил внушительную порцию, так на всякий случай.

– Отлично!

– Но действие новое...
– Термит рукой нащупал во тьме плечо Ника, притянул союзника к себе и скороговоркой зашептал ему на ухо.

– Понял. Давай сюда эту дрянь, я буду твоим биореактором.

– Но...

– Смотри.

Тихий щелчок - и в стылом воздухе задрожал огонек зажигалки, как лепесток ромашки на ветру. Никотин сжал левую руку в кулак и поднес к лицу Термита. Тот мгновение помедлил, а потом потянул вниз рукав куртки и рубашки. Запястье плотно облегал массивный браслет из серебристого пластика.

– Инсулиновый браслет, - сказал Термит.
– Внутри есть резервуар для препарата и микрошприц, плюс датчики.

– Именно. Мне давно пришла в голову эта идея. Электронику я всю распотрошил и оставил только таймер. Запрограммировал его на инъекцию каждые полчаса.

– В организме все равно будут накапливаться частицы матрицы. Я даже не знаю, к чему это может привести.

– Вот и узнаешь.

– Это может быть опасно для жизни.

– Не более, чем передозировка свинца. Давай быстрее, ребята ждут.