Термит
Шрифт:
– Нет! Стойте! Это...
– Молчать, - приказала девушка.
Слова застыли в его глотке. Скованный отчаянием, он снова опустился на столб. Сознание раздвоилось. То, что было им, Термитом, ушло на глубину, а всплыло какое-то странное тупое существо, которое только и ждало команды.
Он не знал, сколько прошло времени, прежде чем над головой послышался тяжелый стрекот. Небесное чудовище, бронированный вертолет федералов, медленно плыл между башнями небоскребов. Его прожектора освещали-обнажали город.
Бойцы и цивилы на площади задрали головы, рассматривая его. Круг света от центрального прожектора пробежался по их лицам и замер, освещая лишь выложенную "елочкой" брусчатку.
– Охотник!
– раздался искаженный усилителем голос.
– Охотник, я приказываю тебе выйти в освещенный круг! Повторяю...
Термит вздрогнул. Наконец-то! То, чего он так ждал - ясный приказ. Желание повиноваться чужой воле было удовлетворено. Кто-то знал, что ему надлежит делать. В глубине души что-то орало и билось в бессильной панике - но какое ему теперь дело до этого существа?
Он встал, легким шагом прошел вперед и радостно переступил границу света и тьмы. Прожектор ослепил глаза, из них полились слезы, затуманивая взгляд.
– Охотник! Я сказал - настоящий Охотник!
– надрывался голос.
Термит сморгнул влагу и осмотрелся. Рядом с ним стояло несколько человек, а из лагеря анархистов подтягивались остальные.
– Вашу мать!
– выругались со стороны Церкви.
– Это что, контримпульс?
– голос вдруг показался Термиту знакомым.
– Отлично, охотнички, слушай мою команду - всем!
– бежа-а-ать!
Вертолетчик заорал было что-то в ответ, но тут вся башня Церкви новостей грохнула музыкой. Жарко забили барабаны, завыли электрогитары. Площадь завибрировала от этих звуков, а охотники, повинуясь команде, бросились врассыпную.
Пулеметы вертушки застрочили поверх голов, зашипели газовые бомбы. Ядовитое облако стремительно разворачивалось, накрывая собой всю площадь - но она была уже почти пуста.
43. Поверженный
– Спи, дитя мое, усни, сладкий сон к себе мани...
Женский голос шепотом напевал колыбельную. Ребенок скулил и хныкал, а мать все повторяла монотонно одни и те же слова.
"Я тоже из всех песен помню одни припевы".
Термит закашлялся. Он лежал на чем-то твердом. В горле першило, глаза болели. Почему-то его лицо было мокрым, как и куртка спереди.
– О, задергался!
Послышались шаги, потом звук пощечины. Лишь через несколько мгновений Термит понял, что ударили его. Попытался сгруппироваться, закрыть голову руками. Его поддержали, помогли сесть.
– Что?
Попытка открыть
– Термит? Слышишь меня? Термит?
Еще один удар.
– Да. Хватит бить.
– О'кей. Прости.
– Глаза болят.
– Это из-за газа. Я тебе промывал, но можно еще. Ты, заткни своего мальца и помоги!
Пение прекратилось. Пахнуло духами, женская рука убрала прядь волос со лба и густая жидкость заструилась по лицу. Термит держал глаза открытыми. Это оказалось несложно: прохладная влага приятно омывала воспаленные глаза.
– Ну, как теперь?
Вытерев глаза и проморгавшись, Термит вздохнул с облегчением:
– Все отлично.
Рядом стояла женщина в порванном лиловом платье, с всколоченными волосами. В руке у нее была открытая пачка молока. За ней устроился на краешке офисного стола Сеня-биореактор.
– Привет.
Серый осенний свет заливал обычнейшее конторское помещение: кипы бумаг, дешевые компьютеры, ксероксы, принтеры. В кресле у стены сидела девочка лет тринадцати и безуспешно укачивала орущего младенца.
– Спасибо, - Термит благодарно кивнул женщине.
Она слабо улыбнулась и вернулась к ребенку.
– Ты потравился газом, который пустили феды, - объяснил Сеня.
– Я подобрал тебя на улице.
– Понятно... А как все наши? Я знаю, что Сектант был на улицах. Он мне звонил.
Сеня пожал плечами:
– Черт его знает. Наверное, подстрелили охотники или федералы. Этот идиот в самую гущу драки лез.
Термит вытер лицо, поднял пакет с молоком и сделал несколько больших глотков. В голове шумело, события ночи казались далекими и нереальными.
"Вот в чем заключался сюрприз синдиката и Мордреда. Они скопировали мою идею. Впрочем..."
– А этот хакер, Мордред, он потом выступил с заявлением? Я слышал, на улицах было много людей под импульсом.
– Нет.
– Ты уверен?
– Ну, я тоже был в центре событий. Думаю, если бы он что-то передал через телевидение или бигборды, я бы услышал. Но он такой же урод, как и Охотник.
"Заявления не было... Из-за того, что план провалился, или просто у Мордреда не было возможности? Например, если он сейчас лежит в реанимационной палате..."
– ...так ты поможешь?
– продолжал Сеня.
– Да, конечно, - машинально ответил Термит.
Они спустились на первый этаж офиса. У дверей стояла старая поцарапанная "элегия" с открытым багажником. Улица выглядела пустынной. О массовых беспорядках напоминали только пепел и обрывки горелой бумаги, которые ветер гонял по асфальту.
– Сначала его.
Сеня указал на прислоненный к стене плоский телевизор-проигрыватель. Большой экран, масса примочек, известный производитель.