Тёрн
Шрифт:
— Я поняла, — смиренно поклонилась Нэисс, но глаза сидхи остались обиженными и злыми. — Благодарю за разъяснение, о многомудрый мэтр.
— Не за что, моя дорогая, не за что, — Ксарбирус благодушно отмахнулся и вновь принялся что-то гнусавить себе под нос, явно негодными средствами пытаясь изобразить «пение со сцены».
Тёрн пришёл в себя и смог самостоятельно сесть только к вечеру, когда даже могучий Кройон подустал от непрерывной борьбы с неуступчивым Делэром. Тем не менее через борт дхуссу пришлось перебираться с помощью Нэисс, прыгнувшей в мелкую воду и закинувшей руку Тёрна себе на плечи прежде, чем это же успела
Подоспел со всегдашними расспросами о «состоянии многодостойного» мэтр Кройон — дхусс лишь слегка кивал: мол, ничего, справимся.
— Надеюсь, достопочтенный правильно понял мотивы моих поступков, — умилительно складывая жуткого вида лапищи, демон просительно глядел на Тёрна.
— Ну конечно, мэтр, — улыбка у дхусса вышла слабая, но оттого не менее искренняя. — Ты всё сделал правильно. У меня — в одиночку — были шансы отбиться от Гнили. Что, собственно, и случилось. А если б мы кинулись всем скопом, я думал бы не о деле, а о товарищах по кервану.
— Значит, досточтимый не держит сердца на недостойного?
— Вечные Звери, разумеется, нет, — вздохнул дхусс.
Подошёл и Ксарбирус, одобрительно похлопал по плечу, стараясь не попасть ненароком по остриям выступающих шипов.
— Прекрасная работа, мой дорогой дхусс, просто прекрасная. И после такой демонстрации ты по-прежнему утверждаешь, что не хочешь стать моим учеником?
— Благодарю многомудрого мэтра, но — нет.
— Гм. Ну тогда прими в качестве доброго совета: не стоит так явно показывать всем и каждому, что владеешь техникой Беззвучной Арфы. Это может вызвать, гм, нездоровый интерес к твоей персоне у собирателей магических диковинок, назовём их так. Вроде того же ордена Чаши. Я уж и не спрашиваю, где тебя могли научить такому…
— Где бы ни научили, — лицо Тёрна осталось непроницаемым, — главное, что не плохому и не плохо.
— Что не плохо, это точно, — кивнул алхимик. — Но не слишком ли ты завязан на этот посох? Маги, вкладывавшие слишком много в материальное воплощение собственных сил, как правило, плачевно кончали.
Последние слова Ксарбирус произнёс, внимательно глядя на Терна.
Дхусс лишь пожал плечами:
— Ты ошибаешься, многомудрый. Ведь мой посох — не более чем символ. Для удобства. Утончённый гурман с удовольствием воспользуется на званом обеде дюжиной разных ложек, вилок и ножей, но, если припёрло, сможет поесть и руками.
Ксарбирус выразительно поднял бровь.
— Аналогия неточна, как и все аналогии. Знавал я таких гурманов, что не стали бы есть руками, даже умирая от голода.
Дхусс ничего не ответил, просто кивнул, мол, спорить не стану, и отошёл. На лице алхимика мелькнуло нечто вроде разочарования, словно он рассчитывал, что задетый за живое Тёрн отбросит посох и продемонстрирует «настоящее умение».
Вечером берега Делэра звучали множеством птичьих голосов, провожавших зорьку, над склонившимися венчиками сладкоцветов кружились хороводы светлячков. Несколько тут же устроились на плечах и даже на кончиках бровей сидхи, превратив недвижный силуэт лесной обитательницы в сказочную Иль-сейдин, Деву Снов, по преданию, являющуюся как раз в облаке светляков, её слуг и спутников. Нэисс не шевелилась, предоставив крохотным созданиям резвиться, как им угодно.
Костёр разожгли по требованию Ксарбируса,
— Мои эликсиры, — горделиво заявил мэтр Ксарбирус, заметив взгляд Тёрна, устремлённый на существенно уменьшившийся багровый росчерк. — Ускоренная регенерация, причём не просто заполнение соединительной тканью, а именно регенерация, восстановление «как было». У меня шрамов не остаётся, мой дорогой дхусс.
— Уважаю ваше искусство, достопочтенный доктор, — последовал лёгкий кивок.
Небо пылало хвостатой кометой, наискось перечеркнувшей созвездие Жужелицы. Приняв облик пламенного меча, сгусток огня казался угрожающе занесённым над всем миром Семи Зверей. В былые времена они, все семеро, встали бы на защиту собственного обиталища, ибо комета, как утверждали некоторые из древних сказаний, есть не что иное, как клинок в руке незримого царя демонов, только и ждущего удобного момента, дабы изрубить несчастную землю на миллионы миллионов кусков.
Служители Ома-Прокреатора, конечно же, с этим спорили: по их мнению, комета являла собой не что иное, как огненный плевок Шхара или его наложницы Жингры, изгнанных великим Омом вместе с их нечестивыми слугами, Семью Зверями, после этого бесам только и осталось, что плеваться и топать в бессильной злости. Комета пройдёт, говорили в храмах Ома, пройдёт, как не раз проходила и прежде. Как прошёл Небесный Сад, когда оных комет по небу блуждало куда больше.
…Стайни, дай ей волю, и вовсе не отошла бы от дхусса, однако сейчас её деловито крутил и вертел Ксарбирус — жёсткими, уверенными руками опытного лекаря, не делая ни единого лишнего движения, — и Гончая могла только метать ревнивые взгляды на сидху, устроившуюся непозволительно близко к Тёрну вместе со своими светляками.
Кройон замер на самом краю светового круга, прилёг тёмной грудой, время от времени моргая красными, жутковато смотрящимися во мраке глазами. Ему было лучше всех — это остальные мучились неведомыми страхами и сомнениями, влача на плечах груз неведомых ошибок и угрызений совести, демон же просто возвращался домой.
И на следующий день они тем же порядком поднимались по быстрому неглубокому Делэру. С Вилосского хребта время от времени сбегал короткий приток, сливаясь с основным руслом. Всякий раз Тёрн окунал пальцы в воду, осторожно пробуя воду на вкус.
— Гниль, — заявил он, когда челноки на третий день пути миновали устье очередной речушки. — Там, в горах. Выше по течению. Излилась невозбранно.
Ксарбирус нахмурился. Нэисс метнула на травника ехидный взгляд. Впрочем, многоучёный доктор отнюдь не смутился:
— Как интересно. Впервые сталкиваюсь с подобным феноменом! Если б не моё обещание мэтру Кройону, честное слово, всё бы сейчас бросил и отправился к месту воспаления.
— Воспаления?
— Гниль очень напоминает обычные человеческие прыщи, — с важным видом пояснил Ксарбирус. — Те самые, появляющиеся в ранней юности и проходящие с возрастом. Но это излияние случилось действительно посреди полного безлюдья. Тут бродят только трапперы, да и то по одному за год. Гм… друг мой дхусс, а что ты думаешь по этому поводу? И, кстати, как ты определил наличие гноя в воде? При такой степени разбавления я не могу себе представить, чтобы…