Тёрн
Шрифт:
А вместо этого холодной и скользкой змеёй вползала неотвязная тревога. Так, что пришлось даже схватить дхусса за шипастую руку.
— Тёрн… ты ничего не чувствуешь?
— А то нет, — посох был взят наперевес. — Впереди нас — зло, зло невоплощённое. И очень, очень голодное, добавлю я.
— Недостойный ничего не ощущает, но я верю мудрости искушённого Тёрна.
— Да, — вдруг согласился Ксарбирус. — Действительно, заклятье поиска кто-то словно пытается затуманить. Им, конечно, это не удастся, но следует
— Очень ценный совет, — буркнула себе под нос сидха.
— Что-что, моя дорогая?
— О, ничего, мэтр, совсем ничего.
Несмотря на нехорошие предчувствия, до самого вечера их никто не потревожил, обитатели этих мест спешили убраться с дороги.
— Здесь побывали длормы, — Тёрн указал на надрубленное дерево и брошенные возле него небольшие пилы и топоры, впору лишь человеческому ребёнку. — Таэнги близко к владениям клоссов не сунутся.
— Неужто мы так громко топочем? — простодушно удивился демон.
— Ты, мэтр, мог бы и не спрашивать…
— Не надо ехидничать, Нэисс. Мэтр Кройон, длормы, мелкий народ, навроде уже упоминавшихся таэнгов и, так же как они, являющиеся «отходами магических практик», иными словами — созданы искусственно. Как и многие им подобные, нашли приют в Гиалмаре, до которого сильным мира сего дела не было — пока.
— А какое они имеют к нам отношение?
Тёрн кивнул на брошенные инструменты.
— Длормы не отличаются ни чутким слухом, ни острым зрением. Единственное, им дарованное, — чувствительность к магии. Они нас унюхали. Значит, могли обнаружить и другие. Не столь безобидные.
— К счастью, нам идти осталось не так далеко, — заметил Ксарбирус. — Спустимся во-он в ту ложбинку, дождёмся утра — и уже начнём искать как следует.
На ночь сидха тщательно развернула свою стражевую лозу, мэтр Кройон, внося посильный вклад, трижды обошёл вокруг тесного лагеря, что-то бормоча на неведомом наречии и проделывая лапами сложные пассы.
Ксарбирус оставался спокоен, с лёгкой усмешкой наблюдая за хлопотами попутчиков. Сидха и Гончая по-прежнему друг друга игнорировали, всегда устраиваясь по разные стороны костра.
Все молчали. Неугомонный Кройон решил было почитать свои стихи, но на него дружно зашикали. Так и замерли, глядя в высокое безоблачное небо, покрытое бисерной россыпью звёзд.
Сидха, осторожно перекатившись так, чтобы всё-таки видеть Тёрна, заметила, что пальцы дхусса почти непрерывно скользят по гладкому посоху, перескакивая, замирая, то прижимаясь друг к дружке, то вновь разбегаясь, словно выводя сложную мелодию на гулком деревянном гобое. Нэисс попыталась было ощутить творимую магию — напрасная попытка. Дхусс не выдавал свои секреты настолько легко.
Мало кто спал в эту ночь — за исключением мэтра Ксарбируса, посапывавшего так же безмятежно, как находись он в своей собственной лавке.
Утро
Сидха осторожно протянула палец, и на кончик её коготка тотчас уселась зеленовато-прозрачная стрекоза.
— Всё спокойно, — Нэисс вгляделась в фасеточные глаза. — Иначе не устраивалась бы так. Вы правы, мэтр Ксарбирус, — храм Феникса близко. В иных местах у меня такого бы не получилось.
— Храм близко, — кивнул алхимик. — Или, вернее, то, что от него осталось.
Они спускались с узкой гряды вниз, в сплошные заросли вьюнков, опутавших корни высоких остролистов. Никакой тропы, ни малейшего следа. Всё девственно, чисто, нетронуто. Роскошный ковёр цветов — там, где солнечные лучи могли пробиться сквозь зелёную кровлю. Но…
— Отсюда ушли все духи, — вполголоса заметила сидха. — Ещё там, выше по склону, их хватало. А здесь — как отрезало.
— Вот как? — навострил уши Ксарбирус. — Очень ценное замечание, моя дорогая Нэисс, очень ценное. Боюсь, нас ожидает ряд приключений.
— Каких таких приключений? — Кройон скорчил жуткую рожу, долженствующую изобразить благородное недоумение. — Опять драться? С големами?
— Големов тут нет на пять дней пути, — отмахнулся алхимик.
Дальше ступали осторожно, вытянувшись цепочкой, сидха наложила стрелу на тетиву, Стайни обнажила меч. По счастью, Нэисс, хоть и вооружённая, не предпринимала попыток отомстить «кровнице».
— Стойте, — наконец вскинул руку алхимик. — Всё, моё заклятье поиска кончилось. Храм где-то впереди и совсем рядом.
— Мы пойдём вперёд, — Тёрн не колебался ни мгновения. — Вам, мэтр, лучше всего остаться сзади.
— Это мы ещё посмотрим, — хорохорясь, Ксарбирус принялся копаться в заплечном мешке, извлекая какие-то эликсиры. — Тебе, милая, наверняка бы понравилось, — подмигнул он Гончей.
Заросли сомкнулись вокруг них, приняв в непроглядные объятия.
Так они продвигались некоторое время — ничего, кроме лишь немолчного зудения всякой жучиной мелочи.
— Стойте, — Тёрн замер на месте. — Достопочтенный мэтр, не поможете ли?
Опустившись на корточки, дхусс попытался раздвинуть плотный ковёр стеблей. Кройон, поспешив на подмогу, от души царапнул землю когтями. Заскрежетало, из-под дёрна появилась потрескавшаяся каменная плита, тёмно-серая, покрытая землёю и мхом.
— Славно, славно… — пробормотал дхусс, водя ладонью по плите. — Не ожидал, если честно.
— Чего не ожидал-то? И что это такое? — не терпелось сидхе.
— Как «что»? Храм. Всё, как вы и говорили, мэтр Ксарбирус.
— Вот именно. Так что слушай меня, красавица, ещё и не то будет, — самодовольно подбоченился алхимик.