Терос
Шрифт:
Поначалу, когда лилось вино, и звучал радостный смех, гуляки танцевали, собираясь вокруг костра. Но потом, когда празднование стало кровавым и жестоким, следы разбредались во всех направлениях. Костер взорвался громадным залпом энергии. Она видела почерневшие следы тех, кто не успел выбежать из области взрыва, но тел не было. Вблизи котлована сырая земля превратилась в пепельный песок. На деревьях вокруг не было листьев, а голые ветви походили на обсидиановые обломки. Здесь произошло что-то противоестественное. Нилея вновь приняла облик волка и понеслась дальше по пути разрушительного путешествия
Когда Богиня Охоты достигла вершины обрыва, она увидела Поликрана у дальнего края долины, и преисполнилась жалостью к этому великолепному существу. Он поступал лишь так, как знал. Нилея пыталась держать его в безопасности Никса, но Пирфор со своим его проклятым мечом разрушил тихое логово гидры среди звезд. И теперь что-то вновь потревожило его сон, и его вины в том не было. Страдание животных приводило Нилею в убийственную ярость. Она отыщет виновного и заставит его сполна прочувствовать всю боль ее излюбленных зверушек. Но гидра приближался к Хранителям Мелетиды, громадным статуям, охраняющих дороги, ведущие в полис. Если он достигнет их, то будет уже за пределами Нессийского Леса.
Нилея сбросила телесность и слилась с корнями, переплетавшимися в лесной почве. Сквозь корни, она устремилась через пространство, отделявшее ее от гидры. Она попыталась почувствовать Поликрана, коснуться троп его разума и позвать его домой, в лес, где он мог оставаться в безопасности. Но ее владения вдруг оказались слишком малы, она не могла отыскать его – не могла найти существо, возвышавшееся выше возведенным смертными статуй богов. Что- то отрезало его от нее. Что-то отрезало его от самого леса.
Нилея покинула корни и приняла излюбленный облик дриады. Ее сердце ныло от скорби по изувеченному лесу и несчастном гидре. Она не могла удержать эту беду в границах своих владений. Как бы горько ей ни было признать это, ей требовалась помощь Гелиода.
Святилище Богов был связующей точкой между Никсом и миром смертных, но лишь рожденные в Никсе могли использовать его для перехода между мирами. Богам не нужны были порталы, и они могли свободно перемещаться, куда бы ни пожелали. Смертные называли этот храм Никтос, но имя это было древнее любого из живущих людей. Произнося это имя, смертные не ведали, что обращались к божественному мастеру. Никтос был первым существом, рожденным в Никсе, созданным Круфиксом. Ему было поручено возвести алтари богов. Нилея смутно помнила его, подобно тому, как ребенок припоминает своего давно умершего дедушку.
Построенный на широчайшем плато высоко в горах, храм сам по себе представлял громадный полукруг на мраморном поле. Отсюда открывался беспрепятственный вид горизонта во всех направлениях. Хотя смертные считали, что все это место было естественным природным ландшафтом, именно Никтос возвел его в честь богов голыми руками. Святилище украшали статуи богов, чемпионов и оракулов. Здесь даже была статуя Нилеи. Она не любила собственные образы, вырезанные в камне, но об этом произведении искусства ей сказать было нечего. У каждого бога был мраморный алтарь в собственной нише, и однажды боги даже развязали войну из-за спора, чья ниша была большей. Нилея беззвучно прошла мимо алтаря Тассы, представлявшим
Статуи и ниши местами осыпались под губительным прикосновением времени. Даже образ Гелиода был поврежден. Нилея приняла облик смертной женщины и остановилась перед громадной урной, установленной на алтаре. Из ее дна исходила колонна света, возвышаясь к небесам. Смертные поговаривали, что она касалась самого Никса. Смертные не знали, что Никтос был зеркальным образом другого храма в самом Никсе, отмечавшего вход в обитель богов. В том храме была еще одна урна, и колонна света соединялся с ней, несмотря на то, что не существовало прямых связующих линий между мирами.
– Гелиод, - позвала Нилея, - ты нужен.
Она хотела, чтобы Гелиод явился и сошел с ней на землю, но этого не произошло. Он заговорил с ней, но не удостоил ее присутствием. Она задумалась, чем таким важным он был занят, что не мог уделить ей своего драгоценного времени.
– Воистину ты моя возлюбленная из сестер, - произнес Гелиод. Он сказал это, несмотря на то, что знал, что лесть ничего не значила для Богини Охоты, проигнорировавшей комплимент.
– Я много раз стояла у того места, где спал гидра, чувствуя биение его сердца сквозь стебли травы, - сказала она брату. – Я могу ощутить гусениц с их коконах, дрожь олененка в тени, топот заячьих лап по земле. Как случилось, что я не могу говорить с одним из собственных детей?
– Мое зрение также сужается, - сказал Гелиод. – Пирфор не только грозит божественной обители, он разузнал способ ограничить наше зрение. Он сужает все наши владения.
– Что за оружие способно на это? – спросила Нилея. – Еще один меч?
– Загадка еще не решена, - ответил Гелиод.
– Дакс говорил о пустотах в его собственном зрении, - сказала Нилея. – Это беспокоит наших смертных так же, как и нас.
– Ни одному догу не позволено касаться чужого сосуда, - сказал Гелиод. – Если Пирфор тронул Дакса, то он попрал законы мироздания!
– Помни о предупреждении Круфикса, - сказала Нилея. – Если ваша вражда станет угрожать смертным, он объявит Безмолвие и заточит всех нас в Никс.
– Пирфор должен быть наказан! – сказал Гелиод.
– Прежде чем винить Пирфора, - сказала Нилея. – Ты пытался найти иную причину? Я видела нечто странное в Нессийском Лесу. Сатир устроил огненный ритуал. Он направляет гидру к Мелетиде.
– Сатиры находятся под твоим покровительством, - сказал Гелиод.
– Долина Скола под моим покровительством, - уточнила Нилея. – А не один единственный сатир, дразнящий моих животных.
– Вышли лазутчиков через собственные ветви, сестренка, - сказал Гелиод. – Нессийский Лес столь же беспокоен, как и воды Тассы.
– Что пробудило гидру? – спросила Нилея. – Когда я в последний раз была в его логове, он крепко спал.
– Сколько лет назад это было? – спросил Гелиод. – Ты пропадала в неведанных землях дольше, чем сама можешь припомнить.
– Лет? – Рассмеялась Нилея. – Ты стал так похож на людей, что меряешь время их величинами?
– А ты так любишь заигрывать с Даксом, что перестала присматривать за собственными детьми?