Терос

Хелланд Дженна

– Спасибо, - сказала Элспет. Она вязла письмо и попыталась подыскать верные слова благодарности седовласому солдату.

– Ты в порядке? – спросил Ксиро. – Я подумал, что тебе это будет на руку. Ты можешь продолжить свои поиски храмов, хотя лично я надеюсь, что твой путь приведет тебя назад, к Ирою.

– Я в порядке, - сказала Элспет. – Я, правда, очень благодарна тебе.

Они коротко обнялись, и Ксиро выглядел смущенным. Он улыбнулся ей. – Когда я буду думать о тебе, я буду представлять, как ты ходишь по улицам величественного города, в поисках сердцебиения богов.

– Может, мы еще как-нибудь встретимся, - сказала Элспет. Он подмигнул ей, словно не веря в это, и повернулся уходить. В последнее мгновение, он обернулся и указал на восток.

–

Врата Войны там, - выкрикнул он. Затем он исчез в потоке солдат. Уличный глашатай зазвенел в колокол, предупреждая всех иноземцев покинуть город. Элспет была рада подчиниться.

* * *

Элспет покинула Акрос с последним караваном, выехавшим через Врата Войны. За ее спиной, город выдворил оставшихся нежеланных гостей на скалистое плато. Чужеземцы, не прикрепленные к каравану, выглядели растерянными от сложившейся ситуации, и затем разошлись кто, куда. В отличие от несчастных, изгнанных из Квартала Чужеземцев с пустыми руками, у Элспет был якорь – она должна была доставить Никку Такис в невредимости в город философов. К несчастью, шестнадцатилетняя девица дала ясно понять, что не желает, чтобы Элспет за ней следила. Караванная повозка, которую господин Такис арендовал для своей дочери, выглядела гораздо богаче остальных. Большинство повозок были просто деревянными коробками на колесах, запряженными лошадью. Повозка Никки была окрашена в бордовый цвет, с золотыми узорами, с бархатными занавесками на окнах. Ее везла пара лошадей, и Элспет была рада, что ее ответственность распространялась лишь на Никку, и ей не нужно было думать о животных. Хозяин каравана нанял погонщиков и конюхов, которые позаботятся за всем остальным.

Караван пройдет по Дороге Великой Реки в земли пустоши, и вдоль Реки Дейды к морю, где его будут ждать корабли для переправы в Мелетиду. Элспет думала о том, почему они не взяли лодку и не спустились по Дейде – пока не увидела реку у края Акросской Равнины. Она взглянул вниз в ущелье, где в сотне футов под ней могучий поток воды бурлил, взбиваясь в белую пену. Несмотря на расстояние, гулкое эхо водных потоков заглушало скрип колес каравана.

Никка высунулась из окна, чтобы взглянуть вниз, на реку и встретилась глазами с Элспет. Она резким движением задернула занавески, словно Элспет шпионила за ней. Когда Элспет было шестнадцать, она день и ночь тренировалась, чтобы стать Рыцарем Банта. Она никогда не обращалась со старшими столь грубо. Она никогда бы не пренебрегла тем, кто поклялся защищать ее. Она пыталась представить, что в жизни Никки Такис могло быть самым сложным до сих пор. И поняла, что, вероятно, самым сложным в ее юные годы было это самое путешествие – быть высланной далеко от родителей. Сегодня, возможно, был самый сложный день в ее жизни.

В последние минуты перед отправкой каравана была безумная суматоха. Никка отказалась прощаться с отцом, она залезла в повозку и хлопнула за собой дверью.

– Она чувствует себя так, словно мы ее наказываем, - сказал господин Такис. – Но это ради ее же блага. После того, что случилось в поместье… ну, Вы видели все сами. Оракулы говорят, что в Акросе проснулось зло, и я хочу, чтобы моя дочь была подальше от этого. Вы позаботитесь о ней, да?

– Да, сэр, - сказала Элспет.

– Не выпускайте ее из вида, кроме как если она в своей повозке под вашей охраной, - сказал он. – Не позволяйте ей флиртовать с мужчинами. Она это любит. И должен предупредить Вас, она очень хитра.

Элспет нахмурилась. – Хитра, насколько?

Но в это мгновение загудел рожок со стены, деревянные Врата Войны распахнулись, и господин Такис не успел объяснить ей свою мысль. Когда караван выехал наружу, господин Такис подбежал к воротам. Солдаты удержали его, но он выкрикнул, - Не позволяйте ей приклонять колени перед алтарями! Не давайте ей говорить с людьми, называющих себя жрецами!

Вскоре череда повозок начала спускаться с Акросской Равнины, приближаясь к скалистым горам. Хозяин ехал рядом верхом, проверяя повозки и телеги. Он

был темнокожим мужчиной с наголо обритой головой и завидной мускулатурой. Ростом он доходил лишь до плеч Элспет, но был вдвое шире, без единой унции лишнего веса. Она легко представляла его поднимающим край повозки, чтобы заменить колесо, в случае необходимости. Когда он достиг конца каравана, то спешился, идя рядом с Элспет.

– Меня зовут Гиний, - сказал он. – Я езжу по этому пути уже пятнадцать лет, и знаю все его сложные места. Господин Такис объяснил твою задачу. Обращайся ко мне, если возникнут сложности.

Элспет уверила его, что так и поступит.

– Следующие несколько часов будут самыми сложными, - сказал ей Гиний. – Эти узкие каньоны и проходы - удобное место для засад. И тебе лучше идти справа от каравана. Пойдешь слева, и можешь свалиться за край, в Дейду.

Гиний оседлал коня и поскакал в начало каравана. Элспет задумалась, слышала ли Никка это предупреждение. Но бархатные занавески были плотно закрыты, и Элспет не стала пытаться заговорить со своей подопечной.

Железные колеса мерно скрежетали, скатываясь по крутому склону около часа, пока солнце восходило в зенит. Темные силуэты кружили в небе высоко над головами погонщиков, но Элспет не обращала на них внимания, приняв за крупных птиц. Она забыла о них вовсе, заметив иное препятствие – дорога значительно сузилась, и с обеих сторон каравана оставалось не более пары дюймов свободного пространства. Не имея возможности идти рядом, Элспет была вынуждена отступить в самый конец цепи повозок, где она не боялась свалиться в ущелье, или же быть раздавленной об отвесную горную твердь.

Погонщики закричали по всей цепи, - Стоп! – и караван резко остановился. Дорога была слишком узкой, чтобы Элспет смогла рассмотреть, что произошло. Когда крики тревоги пронеслись от повозки к повозке, она поняла, что на них напали. Не имея другого выхода, она взобралась на деревянную крышу крайней повозки и увидела, что большинство конюхов поступили так же. Все они были вооружены длинными палками с лезвиями на концах – по- видимому, лучшим оружием для защиты от нападения с воздуха. Темные силуэты набросились на них. Когда существа подлетели ближе, Элспет увидела, что у них были уродливые человеческие лица и когти на черных пернатых крыльях. Одно из них спикировало рядом с Элспет, и взлетело на очередной круг. Полу-птицы, полу-люди, у этих мерзких существ были чахлые тела и желтые, колотые зубы.

Гиний перепрыгивал через зазоры между повозками, приближаясь к ней. Ее погонщик оставался с лошадьми, пытаясь их успокоить. Если они испугаются, то вся повозка могла перевернуться и рухнуть в бурлящую реку.

– Гарпии! – Кричал Гиний. Элспет поняла, что он спешил к ней на помощь, поскольку ее повозка была единственной в караване с одной защитницей.

Гарпии сначала набросились на первые повозки каравана, и теперь улетали с сундуками, амфорами, и другими трофеями в кривых когтях. Казалось, их больше интересовало награбленное в повозках торговца, чем убийство людей. Элспет приготовила свое меч-копье, когда Гиний добрался до нее.

– Это падальщики? – спросила она.

– Да, но это странно, - сказал он. – Они обычно избегают караванов с таким количеством охранников.

Две гарпии спикировали к ним на огромной скорости. Их нападение не было скоординированным, как заметила Элспет, приседая, и готовясь к схватке. Она услышала, как испуганно заржали кони, и повозка качнулась под их ногами вперед.

– Стоять! – Заорал Гиний.

После того, как Гелиод превратил ее меч в удлиненный клинок, Элспет опасалась, что не сможет орудовать им с той же уверенностью, что и прежде. Но с ее первым ударом по пикирующей гарпии, она поняла, что ее навыки ничуть не уменьшились. Удлиненный клинок был не тяжелее оригинального меча, но теперь, он наносил еще более жесткие удары. С удвоенной скоростью ее удара и инерцией взмаха оружия, Элспет практически рассекла гарпию пополам. Ее тело ударилось о крышу повозки с мокрым шлепком. Под ногами Элспет, из повозки донесся испуганный визг Никки.