Тевтонский Лев
Шрифт:
— Алезия? Она-то тут при чем?
— Может, и ни при чем, а может… Но Виниций ее допросить собирается, ты имей в виду.
— Спасибо, что предупредил!
— Да чего уж там. Чай, не чужие. Дальше сам думай.
Допив вино, Клавдий ушел, и молодой человек принялся нервно мерить шагами комнату, едва не перевернув жаровню.
Алезия! Как же она могла подставиться с этими амфорами? Совсем страх потеряла…
Виталий еле дождался прихода подруги — та
— Милая… — начал было Тевтонский Лев и осекся: на девушке будто лица не было! — Ты что так… случилось что?
— Виниций… — Алезия скорбно махнула рукой.
— Что?! Опять приставал?
— Намекал что-то про завтра, гад! Мол, сегодня ему некогда, дела у него.
— Так он ушел?
— К хозяину с докладом отправился.
— Значит, так! — Беторикс хлопнул в ладоши. — Нам нужно срочно отсюда сваливать!
— Кого… сваливать? Куда?
— Ну, бежать! Бежать, понимаешь?!
— Некоторые уже попытались…
— Ну и молодцы! И с амфорами неглупо было придумано.
— Да, если бы не собаки! Ой…
— Так-так! — Усевшись, Тевтонский Лев взял подругу за плечи. — А ну-ка, давай колись!
— Что… делать? Чем колоться? И зачем?
— Ну, рассказывай. Ты ведь парням помогала?!
— Ну я. — Алезия сверкнула глазами. — Эти несчастные — секваны, а мать Кари, то есть Кариоликса, — из наших, мандубиев.
— Откуда ты знаешь? Вы были с этим Кари знакомы?
— Нет, просто у него на спине, меж лопатками, такой же журавль, как и у меня. Ну, ты видел.
— Да, видел. — Обняв подругу, Беторикс поцеловал ее в губы. — Что ж ты мне ничего не сказала! Вместе бы придумали получше.
— Тебе? Я… — Девушка отвела глаза.
— Ясно, ты мне не доверяешь! — Гладиатор нахмурился. — Собственному мужу не доверяешь, значит?
— Какой ты мне муж? Даже по римским законам мы всего лишь сожители. Тем более по нашим!
— Знаешь, а я вот так не считаю! — Пальцы Беторикса побелели, и девушка дернулась.
— Пусти. Мне больно.
— Извини, милая. Так, давай оставим семейные сцены на потом, а сейчас подумаем о побеге. Хорошо?
— Хорошо. — Алезия неожиданно улыбнулась. — Я согласна. Но и ты извини: как же я могла полностью доверять человеку, который сам непонятно что? Ты не галл, не римлянин, не германец. А еще не так давно ты столь дотошно расспрашивал меня про дорогу на север, помнишь?
— И что?
— А то, что не получится плыть вверх по Родану, как
— Это плохо, — признался молодой человек. — А я как раз на Родан и рассчитывал. Нас ведь будут искать. Манлий — человек влиятельный, конечно же, снарядит погоню. И куда мы можем бежать — германец и галльская женщина? Ясно, что на север, на родину, больше просто некуда. А это значит, что нас будут искать по дороге на Каркасо или Немаус, то есть в землях вольков. Вольки нас и схватят.
— Да, схватят, — задумчиво повторила Алезия. — И что же ты предлагаешь, милый? Где-нибудь отсидеться?
— Отсидеться? В Нарбо? Боюсь, не получится, это тебе не Рим.
— Но тогда что же нам делать? Оставаться здесь больше нельзя, бежать тоже нельзя…
— Бежать можно, только в другую сторону. — Виталий улыбнулся и погладил подругу по щеке. — Мы подадимся на юг!
— На юг?! Ты с ума сошел! Там же море!
— Знаю, что море. Значит, нам нужен корабль…
— Корабль?
— На котором мы доберемся до…
— До устья Родана, — сверкнув глазами, решительно перебила девушка.
— Но ведь вверх по течению мы не сможем плыть, ты же сама сказала!
— Плыть не сможем, зато сможем идти или ехать. По берегу тянутся прекрасные дороги — это старинный торговый путь. Вот там нас точно никто не отыщет — народу в любое время года полно. Торговцы, бродяги, воины — кого только нет!
Виталий рассчитывал добраться на север через Испанию, однако его спутница жизни придумала куда лучше!
— Умница моя! — Молодой человек ласково поцеловал Алезию в губы. — Знаешь, я все для тебя готов сделать.
— Знаю… Ты… ты хороший. Очень.
— И ты хорошая, — улыбнулся Виталий. — Мне с тобой так хорошо, как ни с кем еще никогда не было. Однако время не терпит, бежать-то нам нужно уже сегодня. Прямо сейчас, пока Виниция нет и старая стража не сменилась — солнце-то еще не зашло.
— Да, не зашло. Но скоро сядет.
— Солнце сядет… Интересно, по какой статье?
— Что? Не понимаю… Ты часто говоришь непонятно.
Тевтонский Лев махнул рукой.
— А, не бери в голову. Сталинский такой анекдот. Сейчас о другом надо думать — как нам с тобой выбраться из школы?
— Не только нам с тобой… — Алезия упрямо склонила голову.
— Что?
— Тот парень, Кари… Мы должны взять его с собой! Он секван, а нам потом долго идти через их земли, и…
— Ну да, и мама его из рода мандубиев… Твоего, я подозреваю.